Последний реанорец. Том XI

Крик десятков тварей казался оглушительным, но более приятен слуху был тихий вопль самого странника, что угодил в ловушку. Именно на этот выкрик и отвлеклись остальные, а Фараф, ослабив свой контроль, также попытался защититься от разрушительного слияний двух стихий, дав мне шанс на выживание.

Описать боль от астрального оружия и их магии в теле невозможно. Даже от слабых ранений. Боль являлся попросту запредельной. Словно тебя одновременно разрывают, испепеляют, предают всем пытками мира и наряду с этим окунают в чан с кислотой. По большому счету в голове аналогичным образом сейчас присутствовал взрыв. Такую пытку невозможно терпеть постоянно. Однако мои неистовые потуги хоть малость извернуться увенчались успехом, потому как перехватив обратным хватом своё собственное оружие, рука хранителя оказалась насквозь пронзена левым джадом, пока правый успешно полоснул того по плечу, тем самым с трудом преодолев выставленную защиту, а также частично пройдясь по лицу, оставляя на нём жуткую кровавую полосу и лишая того глаза.

От нахлынувшей боли Фараф взвыл и полностью потерял контроль над ситуацией и в тот же миг получив шаткую опору в качестве его плеча со страдальческим рыком удалось соскользнуть с его зазубренного тесака, но даже защищаясь и ревя от боли, тот умудрился отмахнуться от меня своим вторым орудием, оставляя на нагруднике Бедствия Алларма широкую рассеченную полосу, причем кончик самого тесака умудрился рассечь мою кожу и плоть до самой кости, отчего из-за очередной порции пытки вновь пришлось стиснуть до скрежета зубы.

— ВЫРОДОК!!! — с бешеным воем заорал Фараф. — УБЬЮ!!!

Мгновение. Одно жалкое мгновение смог выиграть мне рукотворный артефакт, который я напитывал эфиром все эти дни напролёт.

Терпи, Зеантар, терпи! Ведь это только начало. Нужно продолжать. Если не получится, то ты труп…

И пока трое из странников успешно защищались от бесчинствующей волны стихий, а частично ослепленный Фараф продолжал бесноваться, размахивая налево и направо тесаками, мой взгляд полностью сконцентрировался на другом невероятно усердствующем хранителе. Самом мерзком, как по мне. На членистоногом.

Наверное, за обе мои жизни — это был самый быстрый и безумный телепортационный рывок. Настолько много эфира было в него влито и наряду с этим лишь сумасшедший рванет полностью незащищенный в призрачное пламя асуров, которым с ног до головы был объят странник.

Причем в самый распоследний миг, Хаарса оказалась первой, кто смог справиться с силой артефакта Высшей речи, та даже умудрилась послать в меня дестабилизирующую волну пространства, однако я успел переместиться совершенно в иное место.