Последний реанорец. Том IX

‒ Как прикажете, советник, сейчас распоряжусь, ‒ быстро отозвался Решетников чуть поклонившись. ‒ В таком случае я всеми силами постараюсь ускорить наш путь…

Под словами Решетникова ускорить наш путь подразумевалась целая делегация из трёх машин третьего тайного отдела, ожидающая нас в аэропорту прямо на посадочной площадке. К тому же стоило оказаться в автомобиле, как внутри салона нас уже ожидал Кочкин, причем впервые на моей памяти тот не улыбался и не был склонен к шуткам, лишь уважительно кивнул подобно остальным своим сослуживцам ранее, а за рулем расположился уже знакомый мне Федотов.

‒ Илья, в корпус «Кровавый Лазарь», ‒ скомандовал негромко капитан.

С каждой пройденной минутой глубоко внутри что-то тихо трещало, умирало и ломалось, словно кто-то наступал на сухой хворост и тотчас его сжигал на полыхающем пламени. За всё время поездки мой телефон не унимался и продолжал разрываться, подобно издыхающему буйволу. Звонили жены и фон Тек, поэтому лишь единожды пришлось ответить на звонок Хельги, но беседа наша продлилась всего несколько секунд, так как ничего нового для себя от неё я не узнал.

При приближении к месту назначения предательские мысли посещали меня всё чаще, и лишь эфемерная неопределённость не давала придти к полноценному умозаключению от случившегося. Кто именно и сколько? Однако почему-то я не сомневался в одном. Крови отныне прольётся много. Очень много…

Первое за что зацепилось реанорское поле, это солидное количество людских аур, затем слух уловил голоса, множество взволнованных голосов. Стоило машине пересечь тлеющие и полууничтоженные врата корпуса, как в нос ударил резкий смрад крови и дыма вперемешку с вонью горелого человеческого мяса. Хватило одного взгляда, чтобы оценить все разрушения. Отныне половины корпуса «Кровавый Лазарь» более не существовало. Она была выжжена. Уцелела частично лишь офисная часть и полигон.

А где-то посередине между так называемым адом и раем вповалку были собраны обезображенные тела в тёмных одеяниях без каких-либо опознавательных знаков, над которыми уже работали несколько бригад первого отдела и всего с пяток человек из третьего. Остальными были несколько альвов и воители из корпуса с гербами рода Лазаревых. А во главе всего этого, словно догорающий фитиль среди непроглядной тьмы находился Лёня, чуть поодаль стоял смертельно бледный Богатырёв в обществе Охарза и Карза и о чем-то с ними беседовал.

Завидев меня, выходящего из машины все, кто так или иначе, находились во дворе, мгновенно затихли, аура моя походила на ровную гладь воды, правда, сильно израненный Костров всё равно невольно вздрогнул, ссутулился и с виноватым видом захромал в мою сторону.