Последний реанорец. Том IX

Ты представить себе не можешь всю глубину моей злобы! Будь у меня чуть больше времени, и вы бы страдали дальше, но у меня его более нет…

Стоило молодому столпу замолчать, как в тот же миг под напором его ладони шея главы рода Акинфовых хрустнула и на глазах у своего отчаявшегося друга изувеченное и напрочь обгоревшее тело боярского князя свалилось к ногам Палача Империи в лужу собственной крови. Пока сама голова, как и прежде все еще находилась в окровавленных руках у безжалостного убийцы, но уже в следующий миг череп мужчины превратился в ошметки из плоти, костей и крови.

‒ НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ! ‒ в полном сумасшествии внезапно завопил громко Воронцов, с душераздирающим ужасом и паникой глядя на то, во что превратился некогда могущественный князь. ‒ Я НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ!!! МНЕ НЕЛЬЗЯ!!! ‒ а затем, резко вскочив на ноги и обернувшись спиной к своему врагу, попытался убежать.

В последний миг тот призвал на помощь все свои силы, а его аура разразилась небывалой ранее силой.

‒ Кретин, ‒ разнесся безэмоциональный голос сзади. ‒ И ничтожны трус…

Дворянин успел сделать шаг в сторону дверей и попытался их выбить или же попросту грубо снести. Однако в ту же самую секунду всё его телом разом вздрогнуло и налилось тяжестью и болью, раздалась очередная порция хрустов и чавкающих звуков и, опустив глаза чуть ниже, тот увидел своё всё еще бьющееся сердце и напрочь разорванную грудь. Вот только оно было в чьей-то ладони и, затихая, пульсировало с невыносимой мукой, а само вздрагивающее тело оказалось подвешено в нескольких сантиметрах над полом на той самой руке.

Аристократ попытался вновь закричать, но вместо крика из глотки вырвалось лишь сипение и сгустки плоти вкупе с его собственными раздробленными костями.

Весь резерв грандмагистра был мгновенно и насильно перемещён внутрь моего вместилища, а сам я в брезгливой манере отбросил тело боярского князя в лужу крови прямо к останкам Акинфова.

‒ Жили вместе, так и сдохните тоже вместе, ‒ сухо декларировал я, глядя на груду изувеченного человеческого мяса и обгоревшей плоти.

Веки медленно прикрылись, изо рта вырвался облегченный и долгий выдох, а окровавленные руки разгладили слегка растрепавшиеся седые волосы. И сделав несколько шагов в сторону стола, я умостил свой зад в княжеское кресло.

Сучья кровь! Действительно начинаю стареть…

‒ Значит, на свадьбе была не Хаарса, а кто-то другой. Кто-то из свиты этой стервы, потому как эта дрянь так грубо не работает, ‒ стал рассуждать я вслух, наслаждаясь краткими моментами тишины и спокойствия. ‒ А вот с Воронцовым до конца непонятно…

Взгляд вдруг коснулся крови, которая уже добралась до самого стола, а после к открытому окну, ведь за ним уже начало светать.