Последний дубль Декстера

Поэтому секретарша снова вскочила и принялась лепетать извинения, перемежая их со свирепыми взглядами в мою сторону. Она сложила поаккуратнее принесенные с собой бумаги, напомнила Джекки о паре телефонных интервью завтра утром и, бросив на меня последний испепеляющий взгляд, ушла.

Я запер за ней дверь и, повернувшись, увидел, что Джекки смотрит на меня с нескрываемой иронией.

Она покачала головой.

– Да нет, ничего, – сказала она. – Я просто… извините за все это. Бедняжка Кэти очень мне предана. И очень хорошо работает, правда.

– Уж наверное, – кивнул я. – Если вы разрешаете ей писать вам на пол.

Джекки хихикнула – настолько же заразительно, насколько неожиданно, и я невольно улыбнулся в ответ.

– Она ведь и правда описалась…

– А если бы и нет, – ухмыльнулся я, – там и кофе уже хватало.

Джекки снова хихикнула и начала опускаться в кресло, в котором только что сидела Кэти. На полпути она спохватилась и резко выпрямилась.

– Ох! – произнесла она. – Тут же… Пожалуй, я выберу кресло посуше.

– Хорошая мысль, – согласился я. Джекки перебралась на угол дивана и со вздохом откинулась на подушки. Потом ее взгляд упал на стопку бумаг, оставленных Кэти, и она как-то сразу напряглась.

– Письма, – сказала Джекки, и улыбка сбежала с ее лица.

Наверное, по причине многократного обзывания меня ублюдком я не сообразил, что она имеет в виду.

– Какие еще письма? – удивился я.

Джекки кивнула в сторону бумаг на столе.

– От него, – объяснила она. – От психа. Кэти привезла их для вас.

– А, – с умным видом отозвался я, хотя не могу сказать, чтобы так уж хотел их посмотреть.

Джекки продолжала глядеть на письма, и на ее лице читалось что-то среднее между тревогой и отвращением.

Прошла целая минута, а ничего так и не произошло. Я осторожно прокашлялся.

– Гм… – подал голос я. – Может, закажем обед?

Джекки посмотрела на меня с выражением, которого я не понял, потом наконец кивнула:

Джекки ела большого краба – или, по крайней мере, ей это подали. Она вскрыла клешню, потыкала в нее вилкой и положила в рот маленький кусочек, даже не окунув его в расплавленное масло. Еще она съела один стебель жареной спаржи и полвилки дикого риса. В общем, стало совершенно ясно, что с самой концепцией еды у нее проблемы. Я подумал, не предложить ли доесть за нее ужин – в конце концов, каменные крабы на деревьях не растут. Однако поразмыслив трезво, я все-таки от этого воздержался.

Настроения ей не поднял даже великолепный десерт. Я заказал себе лава-кейк под названием «Декадент», и он оказался отменным, хотя я так и не понял, что в нем было декадентского. Джекки заказала нечто вроде крем-брюле, но и к нему почти не прикоснулась. Ну, сковырнула корочку из жженого сахара сверху и похрустела кусочком – и все.