Последний дубль Декстера

 – П-пожалуйста, не убивайте меня!

В воздухе запахло чем-то неприятным, и я опустил взгляд. Кофе из чашки расплескался по полу и смешался с лужицей мочи, расползавшейся вокруг ее ног и подбиравшейся и к моим кроссовкам – можно сказать, с иголочки новым кроссовкам.

– П… прошу вас! – снова взмолилась женщина. Теперь ее так трясло, что она едва не выбивала пистолет из моей руки.

– Гм… – подала голос Джекки, и я оглянулся. Она стояла позади, глядя на нас с неподдельным сожалением. – Весьма впечатляющее зрелище. То есть приятно видеть, что вы знаете свое дело, но… – Она прикусила губу. – Я честно пыталась объяснить, – она кивнула в сторону моей пленницы. – Позвольте представить вам мою секретаршу, Кэти.

Я посмотрел на женщину, которую держал. Она продолжала дрожать и не сводила с меня перепуганного взгляда.

– Очень приятно познакомиться, – сказал я.

Если вас зовут Джекки Форрест и вы остановились в гостинице «Грув-Айл», обслуживают вас не так, как обычных постояльцев. Даже очень богатых обычных постояльцев. Я останавливался в разных очень даже славных гостиницах, и время реакции на вызов обслуживания в номер варьировало от часа до трех дней. А когда помощь наконец прибывала, это оказывался мужчина с кислой мордой и больной спиной, говорящий исключительно на урду и не понимающий даже самой простой просьбы, если перед его носом не появлялась долларовая бумажка с парой нулей.

Однако ради Джекки гостиница, похоже, наняла команду спринтеров-олимпийцев, патологически жаждущих принести пользу. Спустя тридцать секунд после ее звонка с просьбой прислать в номер уборщика в дверь постучала троица улыбчивых горничных. Судя по бейджикам на гостиничной униформе, их звали НАДЯ, МАРИЯ и ЭМИЛИЯ, и они набросились на лужу с такой энергией, словно страдали от голода, а по полу растеклась не моча, а манна небесная. Кэти, пошатываясь, отошла наконец от двери и рухнула в кресло.

Одна из горничных показалась мне странно знакомой, и я глазел на нее чуть дольше и пристальнее, чем вообще-то положено глазеть на гостиничную горничную, вытирающую мочу с пола. Она встретила мой взгляд, улыбнулась и тряхнула головой, отбрасывая прядь золотых волос с лица.

– Я сделала прическа как у Чеки, – объяснила она с заметным восточноевропейским акцентом. – Очень важный звезда, да? – Она покосилась на Джекки, хлопотавшую над потрясенной Кэти.

А ведь верно: Эмилия сделала себе прическу совершенно как у Джекки, этим и объяснялось то, почему она показалась мне знакомой.

– Очень симпатично, – похвалил я, и Эмилия, зардевшись, вернулась к уборке. Она с коллегами ликвидировали последствия нашего небольшого инцидента практически мгновенно.