Последний дубль Декстера

Стоя, он возвышался над нами на несколько дюймов.

– Привет, чувак, – сказал он, протягивая мне руку. – Звать Дикки Ларкин. Я тя щаз всего окровавлю.

Я пожал ему руку, и Фабиан почти бегом скрылся в толпе. Занятно, подумал я: гаитянин Фабиан сдал меня с рук на руки англичанину Дикки. Уж не вижу ли я пример того, как иностранцы захватывают наши исконно американские рабочие места?

Впрочем, Дикки не дал мне времени поразмышлять над социоэкономическими парадигмами. Он крепко взял меня за локоть и проводил к сдвинутой двери.

– Рубаху долой, – скомандовал он.

– Я только-только ее надел, – возмутился я.

– А таперича лучше бы тебе ее снять, – невозмутимо отозвался Дикки. – Я ж тя зарядить должен или как?

– О, – только и сказал я. – Правда?

Он достал из фургона проволочную сбрую, с которой свисали четыре маленьких красных трубочки.

– А то, – ответил он. – Как ты помрешь без хлопушек, а?

– Мне казалось, хлопушки – это такие маленькие цыплята, – заметил я.

– Ну, если так… – протянул я и стащил с себя рубашку Бена Уэбстера. Немного странно, конечно, было стоять на улице в полуголом виде. Однако мне, наверное, стоило привыкать к таким штукам: я же теперь актер, а значит, мое тело – холст, полуодето оно или нет. Так или иначе, Дикки на этот счет не испытывал ни малейших сомнений. Насвистывая что-то себе под нос, он принялся за работу, разместив хлопушки на нужных местах моего тела.

– Считай, это просто пистоны, – объяснял Дикки. – С детонаторами. – Он мотнул головой куда-то в глубь фургона. Я попробовал посмотреть в указанном направлении, но все равно за его тушей ничего не увидел. – А у мя там маленькая черная коробочка с кнопкой. Бабах! Руки подыми, а?

Я послушно поднял руки, и Дикки закрепил сбрую на моей спине, а потом достал из фургона четыре небольших пластиковых пакета, наполненных тем, что подозрительно напоминало кровь. Должно быть, на моем лице отразилось нечто вроде легкого отвращения, потому что Дикки мотнул головой.

– Кровь не настоящая, чувак. СПИДа стопудово не подцепишь.

– Ладно, – согласился я. – А оно… грязно не будет?

– Не дрейфь, чувак, – успокоил он меня. – Вытирать все одно не тебе.

Разумеется, Дикки говорил дело, и это меня немного утешило. И все-таки я не слишком люблю кровь у себя на коже… ну, неприятно мне это. Но я с жесткостью бывалого профессионала подавил свои чувства в зародыше и позволил Дикки делать свое дело. Он разместил пакеты над каждой из маленьких красных трубочек.

– Хлопушка срабатывает, – объяснил он. – От этого пакет лопается, а снаружи видно, будто тя подстрелили. Дешево и сердито. Во, – удовлетворенно выдохнул он и отступил на шаг. – Шевелиться можешь?

Я поднял и опустил руки, подергался туда-сюда, согнулся и разогнулся.

– Вроде ничего.