Последний дубль Декстера

Там были багеты с разнообразными намазками, помидорами и луком – и даже настоящей семгой! А еще большая ваза разноцветных «эм-энд-эмс», тарелки с сырным ассорти, большой поднос с йогуртами, фруктами и ореховыми смесями. Ну а в дальнем конце стола, рядом с большим кофейником, возвышался целый штабель коробок со всяко-разной выпечкой от «Мунекуита-Бейкери», самой моей любимой.

– Утро доброе, дражайшая сестрица, – сказал я. – Что, счастлива находиться здесь, в самом сердце Голливуда?

– Иди в жопу, – отозвалась она.

– Давай чуть попозже, – возразил я. – Доем вот сейчас свой пончик – и куда угодно.

Дебз промолчала. Она просто стояла, глядя на съемочную площадку и стискивая зубы; мне показалось, я даже слышу хруст крошащихся коренных зубов.

– Хочешь пончик? – предложил я, надеясь хоть немного поднять ей настроение.

Это не помогло. Я и моргнуть не успел, как она стукнула мне по руке чуть выше локтя – я едва пончик не выронил.

– Ой, – не выдержал я. – Или, может, ты хотела багет?

– Я хотела бы врезать Андерсену по яйцам и вернуться к нормальной работе, – процедила она сквозь зубы.

– А, – сообразил я. – Значит, капитану не понравилось, когда ты рассказала ему про Патрика?

– Он мне новую дырку в заднице провертел, – буркнула она и стиснула зубы еще крепче. – На глазах у Андерсена. Можешь себе представить, как этот гребаный ублюдок лыбился, пока капитан объяснял мне, какая я гребаная идиотка?

– Ох, – посочувствовал я ей. – Но он тебя не отстранил?

– Почти созрел для этого, – ответила она. – Но сообразил, что, если меня отстранят, я займусь убийцей самостоятельно.

– Короче, он назначил меня торчать здесь, – продолжала Дебора. – Чтобы я не могла делать ничего, кроме как мешаться у всех под ногами и нянчиться с этими голливудскими недоносками. А Андерсен тем временем окончательно просрет все дело, но смеяться надо мной не перестанет.

– Кстати, он не только просирает это дело, – сообщил я. – Он сказал Джекки, что хочет стать ее спасительным одеялом. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– Что, так и сказал? Джекки?

– Ну! – подтвердил я.

Я улыбнулся при воспоминании об этом. Надо сказать, улыбку мне даже не пришлось имитировать.

Дебора как-то странно на меня посмотрела. Пристально, изучающе. Я уж подумал было, не жую ли с открытым ртом. Я даже проверил рукой. Нет, все в порядке. Я дожевал, проглотил и посмотрел на нее.

– Чего? – спросил я.

– Сукин ты сын, – произнесла Дебора, и весь ее гнев почему-то обратился на меня.

– Что я такого сделал? – не понял я.

Я потрясенно смотрел на Дебору, пытаясь понять, не проговорился ли случайно. Нет, у меня и шанса-то такого не было, но она явно откуда-то знала.