Последний дубль Декстера

Разумеется, сохранялась вероятность того, что телефон оставался еще в лаборатории, – вдруг на нем, скажем, сохранились следы крови. Или, возможно, кто-то из экспертов – может, в мое отсутствие этим занимался Винс – проверял содержимое его памяти в надежде выйти с его помощью на убийцу.

А еще не исключалось, что его забрал убийца. Не в качестве сувенира, пусть даже лично я мог бы понять и такое, – нет, просто потому, что убийца спешил покинуть место преступления, но хотел убедиться в том, что его не выдаст какая-нибудь случайная запись в телефоне. Времени проверить спокойно у него не было: только схватить эту штуковину и раствориться в ночи. Нет, право же, сам я именно так бы и поступил. Убрать ноги как можно дальше от этого места, а от телефона избавиться позже, бросив его с моста в залив или какой-нибудь подходящий канал.

Что ж, логично. Тут я, похоже, угадал. Если с телефоном еще не работают наши эксперты, значит, его унес убийца.

Впрочем, это довольно легко проверить. Достаточно лишь спросить – ну, только не ведущего это дело детектива, конечно. Почему-то я сомневался, что Андерсен захочет сказать мне что-нибудь, кроме «ты арестован». Зато всего один звонок Винсу – и все станет на свои места.

Я выудил из кармана собственный мобильник и уселся в кресло перед зеркалом. Ждать пришлось шесть гудков, а потом Винс прогудел в трубку голосом Чарли Чена: «Фабрика лапши Хунг Фат, чем могу помочь?»

– Мне, пожалуйста, пирогов с котятами на вынос, если не сложно.

– Это как получится, – ответил он. – Тебе чего?

– Один короткий вопрос. Подровски. Ну, та, которую убили вчера ночью на Грув-Айленд. Ее телефон у тебя?

– Один короткий ответ. Шиш.

– Его вообще находили в номере?

– Это уже будет два вопроса, – заметил Винс. – Но ответ тот же самый: ничего.

– Охохо, – сказал я. – Если ты понимаешь, о чем я.

– Что еще за «охохо»?

– Кэти – в смысле, жертва – никогда и нигде не расставалась со своим телефоном. Так что если ты не знаешь, где он…

– Можешь не продолжать, – перебил он. – Значит, его взял убийца.

– Ты тоже так думаешь?

– Стопудово. Раз уж ты говоришь «охохо»… Ты, конечно, рассказал об этом Андерсену?

– Это ты так шутишь?

– Ха! – откликнулся Винс. Надо признать, смех он изображает даже хуже, чем я. Гораздо, гораздо хуже.

– Это похоже на того же убийцу?

– Ну, – осторожно ответил Винс. – Я, конечно, не детектив Андерсен…

– И слава богу, что не он.

– Так прямо и сказал?

– Ну, примерно. Попроще, конечно. В общем, он уверен в том, что почерк тот же. Но если честно, тело попросту изувечили. Одиннадцать колото-резаных ран, две из которых перерезали сонную артерию.

– Мама родная, – пробормотал я, пытаясь представить себе, сколько крови при этом вытекло.

– Вот именно, – согласился он. – Но это еще цветочки.