Последняя из Пламенных

Первая достойная работа в вашем классе. И наверное, единственная пятерка.

Та гордо выпрямилась на стуле и обвела класс торжествующим взглядом. Амулет Фортео удостоился более скромной похвалы и четверки в журнале.

Поделку принца он осматривал долго и тщательно. А затем ядовито сказал:

– Что ж, жаль видеть столь скромные успехи. Отполировано плохо. Больше чем на четверку не тянет.

Райтон выдохнул сквозь сжатые зубы, но ничего не сказал.

Затем магистр взял в руки амулет Райги. После минутного осмотра он спросил:

– Это щит, по-вашему? Что это за каракули вместо росчерков вы поместили в амулет?

– Это щит воздуха, – ответила девушка, стараясь не выдать голосом своего волнения. – Он работает, можете проверить.

Ичби направил силу в камень. Перед ним тут же завис стандартный воздушный щит. Он придирчиво осмотрел заклинание. Но всё же черкнул в ведомости тройку.

Райга сжала кулаки под партой и промолчала.

Настала очередь Мирана. Она вспомнила, что тот закончил свой амулет первым. И почти половину урока просидел, лениво оглядывая класс. Ичби взял в руки камешек и долго молчал. Сжал в руке, оглядел щит земли, который перед ним возник. И, наконец, странным тоном проговорил:

Райга не поверила своим ушам. Взгляды всего класса впились в Мирана. Ичби медленно и напоказ вывел в журнале пятерку. А затем тоном, не терпящим возражений, добавил:

– Вы записаны на факультатив по прикладной артефакторике. Приступите в сентябре, после учебной практики. Каждый вторник, шесть часов вечера, в этом кабинете. Попрошу без опозданий.

Миран беззаботно улыбнулся и склонил голову в ответ.

– Кажется, тебе удалось его впечатлить, – сказал Райтон, когда они спускались вниз. – Как тебе перспектива лишний раз видеть Ичби?

Тёмный неопределенно пожал плечами и сказал:

– Это было легко. Мне интересна артефакторика. Ради этого можно и потерпеть. Кроме того, моя скромная персона его не так привлекает, как ваши высокородные особы.

Райга вздохнула и сказала:

– А я всё-таки заработала трояк. Впрочем, по эльфийскому мне светит то же самое.

Ллавен попытался её подбодрить:

– Айю к тебе почти не придирается в последнее время.

– Она в лице переменилась, когда я первый раз пришла на урок со взломанным источником, – вспомнила девушка. – Но руны я все равно пишу ужасно.

– Зато говоришь нормально, – пробурчал Миран. – Я не в состоянии выговорить и половины эльфийских гласных и согласных. Про ударения я вообще молчу.

– Ну так учить надо, а не дурака валять, – фыркнул принц. – Экзамены с понедельника уже начинаются.

…Они уже спустились на первый этаж, когда это произошло снова. Затылок Райги словно обожгло чужим взглядом, который тут же пропал. Она обернулась и вновь увидела дверь в подвал.

– Что-то не так? – спросил Ллавен.