Последняя из дома Романовых

– Ты не поедешь на корабль, – торопливо зашептал Орлов, – что бы ни обещала тебе эта старая лиса! Я тут хозяин... Точнее, поедешь, только с од ним условием: венчаться!

– Как... сейчас? – беспомощно спросила принцесса.

– А почему не сейчас? Корабельный священник ждет нас. Сегодня я объявлю свою волю флоту. Твою волю. Иначе не быть тебе на корабле!

Лицо принцессы вновь стало величественным, спокойным. И, с презрительным торжеством взглянув на Доманского, она прошептала графу:

И, поднявшись из-за стола, сказала, почти приказала:

– Мы все едем на корабль, господа!

– Не забудьте про чин, – прошептал сзади Христенек Она засмеялась. Теперь она была совсем спокойна.

Все шумно вставали из-за стола. Доманский растолкал совсем захмелевшего Черномского.

– Мы едем, идиот. Куда?

– Вот это я тоже хотел бы знать, – сказал Доманский. И поправил пистолет под кунтушем.

– Как... и вы, господа? – спросил Орлов, с усмешкой глядя на поляков.

– И мы, – ответил Доманский.

– Тогда... – Орлов приказал Христенеку, – две шлюпки к набережной. – И, повернувшись к Грейгу, объявил: – Поднять флаг на адмиральском корабле. И чтоб все офицеры были в парадных мундирах. Ее императорское высочество к рабам своим ехать изволят...

Шлюпки приближались к адмиральскому кораблю. Матросы выстроились на палубе,

– Ура! – разносилось в воздухе.

– По-царски встречают внучку Петра, основателя флота Российского, – шептал Орлов. Глаза его стали безумными. – Ох, если бы ты знала, что я сейчас чувствую...

И он сжал ее, будто загораживая своим телом от высокой волны.

Орлов, принцесса и адмирал Грейг идут по палубе вдоль фронта почетного караула. И опять гремит «ура!»...

Орлов и принцесса стоят на корме. Вокруг толпятся офицеры.

– Наполнить кубки, господа... Граф Алексей Григорьевич любовь свою поминает, – обратился по-русски Орлов к офицерам.

– Что ты сказал? – спросила по-немецки принцесса.

– Любовь! – перевел ей Орлов. – Любовь, будь она проклята! – И, усмехнувшись, добавил: – За священником иду, сударушка!

– Сударушка... – повторила она нежно.

И смеясь, и посылая ей воздушные поцелуи, и все глядя на нее, будто не мог наглядеться, Орлов уходил от нее. Она улыбалась. И глядела в море.

Христенек смотрел, как медленно уходил граф и как глядела в море принцесса...

– Ваши шпаги, господа, – раздался голос сзади.

Не понимая, она повернулась на голос и увидела, как в толпе офицеров Доманский пытался выхватить пистолет и как Черномский нелепо тащил из ножен свою огромную саблю. Матросы уже висели у них на руках...

«Пора...» – подумал Христенек

– Что вы делаете, господа? – закричал он и будто попытался вырвать свою шпагу из ножен, и тоже был обезоружен.

И уже Доманский, с усмешкой глядя на принцессу, отдавал свой пистолет.