Последняя бригада

Мир сократился до размеров его мускулов и чувств, воображение не шло дальше средств ведения боя. Он видел, как упавший рядом снаряд скосил Валетта и Менье. Он прошел мимо малыша Ракло, державшегося за раздробленную ногу. В поле его зрения попали еще человек двадцать убитых. Сен-Тьерри был уверен, что отдавал команды нескольким курсантам вокруг себя: Юрто, который яростно отстреливался; Мальвинье, который слепо рвался вперед; строгому и подтянутому Фонтену. Но, оставив Юрто справа, а Бруара слева и пройдя метров по двадцать по всем направлениям, Сен-Тьерри понял, что уже никем не командует. Бригада Фуа отошла немного в сторону и потеряла направление, бригада Сантена, рассыпавшись по склону, была где-то далеко, по ту сторону изгороди и вообще за пределами поля. С позиции «ложись!» мир растягивался, но с позиции «бегом!» было еще хуже: мир смешивался и размывался.

Момент, когда Сен-Тьерри сражался за победу, прошел, и наступил момент, когда он уже сражался, просто чтобы сражаться, а возможно, чтобы умереть. Ему придется наконец признать поражение. Еще не успев отдать приказ отступать эшелонами, он увидел, как бригада Сантена покинула поле боя.

Капитан на своей сотрясающейся от снарядов высотке закурил трубку и нервно притопывал ногой. Появившаяся перед его глазами цепь бойцов уже не была такой ровной: она скривилась, разорвалась и зияла дырами.

Справа послышалась громкая стрельба: это отступившие поначалу бригады Маринваля, Луана и Брудье бросились в контратаку.

Плечи старого капитана поникли, и он закрыл глаза, чтобы не видеть, как отступают его курсанты, таща за собой убитых и раненых.

«И все-таки надо было что-то делать», — повторял он.

Когда началась контратака, Ламбрей и Гийаде возвращались из сектора Монсоро. Там тоже был ад: на каждого из обреченных приходилось слишком много огня. В Монсоро, как и на подступах к Сомюру, как и в Жене, лейтенанты с горсткой людей отчаянно бились за каждую пядь земли, за каждую улицу, за каждый холмик, яростно защищая выход на шоссе национального значения.

Командный пункт Школы перенесли в глубь леса Фонтевро.

Шарль-Арман вел мотоцикл. Солнце, проникая сквозь ветви деревьев, пятнами ложилось на асфальт. Они решили сменять друг друга на каждой остановке, чтобы сэкономить силы и время.

Вдруг они заметили перед собой группу бредущих пешком женщин. Забытый арьергард всеобщей эвакуации. Издали казалось, что они еле передвигают ноги.

«Бедняжки! Так им далеко не уйти», — подумал Ламбрей.

Мотоцикл поравнялся с женщинами, и они, как стадо овец, метнулись на обочину. Ламбрей резко затормозил и спрыгнул с мотоцикла.

—   Мария! — крикнул он.

Она бросилась к нему, привычно подставив губы, но он взял ее за руки и крепко сжал.