Последняя битва

Да токмо чтобы на сей же неделе ты, Дмитрий Иванович, в Смоленск отъехал, а ты, Андрей Васильевич, — ко Пскову!

Разумеется, князья за встречу устроили пир — но уже через день разошлись, памятуя свой долг перед государем и землей русской, и разъехались по назначенным местам.

Князь Бутурлин по прошлому году показал себя воеводой умелым, находчивым и храбрым. Казалось бы — к чему менять его на другого? Однако князь Дмитрий Хворостинин, приняв у него смоленские полки, тут же продемонстрировал разницу. Печалиться обороной он не стал — и вскоре перешел границу, ведя пятитысячную армию в глубину польских владений. Первым на его пути стоял коронный город Орша с каменной пятибашенной крепостью. Уверенность в собственной безопасности и османские союзники сыграли с горожанами злую шутку. Появившаяся на улицах татарская конница не вызывала беспокойства ни у кого из гарнизона до тех пор, пока две лихие сотни, въехав через подъемный мост, не начали быстро и умело рубить стражу. Пока уцелевшие ратники подняли тревогу, пока отдыхающие воины облачились в броню и расхватали оружие — к Орше подошли основные силы. Замок пал, не успев сделать ни единого выстрела.

Несколько дней части посвятили сбору ценностей, отправив на восток огромный обоз с полоном и добычей, после чего запалили ненужный город и двинулись дальше, на Могилев. Здесь татары попытались повторить предыдущую уловку — но, увы, город, всего четыре года назад получивший полное Магдебургское право, оказался более подготовлен к внезапному нападению. Стражники попытались спросить пароль, а когда всадники обнажили сабли — схватились за копья. Схватка была жестокой и чересчур долгой. Прежде чем татары изрубили три десятка привратников, из глубины крепости подбежали еще полсотни копейщиков, которые, выстроившись правильным строем, остановили напор конницы. Загрохотали цепи подъемного моста, отрезая смельчаков от остальной армии. Когда ворота закрылись — два десятка русских воинов сложили оружие.

От них могилевский воевода узнал факт, мало интересный ему, но крайне важный для русских историков. В письме Стефану Баторию могилевский воевода указал, что пленные конники служили под началом казацкого атамана Ермака Тимофеевича. Однако тот ли это Ермак, что известен теперь каждому образованному человеку, или полный его тезка — пока остается неизвестным.

Русские сотни сели вокруг в осаду, не спеша разоряя окрестности и собирая полон. Однако здесь до воеводы дошло известие, что через Шклов проходит польский отряд, повернутый османским псом от Полоцка, с места общего сбора войск. Запалив могилевские посады, князь Хворостинин двинулся навстречу.

С противником они встретились уже на следующий день.