Последняя битва

Когда мертвые дети со своими сестрами и матерьми были выложены в два слоя, на них собрались участники похода с обнаженными головами. К месту жертвоприношения вышел священник в золотом облачении и, как понял ученик чародея, начал служить торжественную мессу.

Богослужение длилось около получаса. В конце его к кресту выволокли связанного и окровавленного седобородого боярина, прижали спиной к распятью. Участники мессы, обнажив клинки, подходили один за другим и полосовали его лезвиями, пока русский воевода не превратился в безликую окровавленную фигуру. Издевательство не прекратилось даже тогда, когда он ослабел и рухнул: поляки подходили и полосовали теперь его спину, превратив в конце концов в большой кусок мяса.

Тут наследник древнего волхва уже не выдержал и погасил свечи. Он еще не знал, что невольно присутствовал при последних минутах жизни плененного великолукского воеводы Ивана Воейкова.

Баторий простоял возле погибших Великих Лук две недели. Даже мертвый, город продолжал свою войну: не найдя среди руин никакой добычи, польское войско взбунтовалось и отказалось повиноваться. Османскому наместнику пришлось срочно доставлять казну и выплачивать наемникам премиальные. Только после этого войска двинулись дальше на восток и двадцать первого сентября вышли к Торопке.

Русская конница встретила поляков за рекой — но когда тяжелая панцирная лава ринулась в атаку, не выдержала и кинулась наутек, торопливо втягиваясь на мост. Шляхтичи влетели на него буквально на плечах русских, перемахнули реку и… Из-под моста вылетело облачко, и вместе с «крылатыми сотнями» он ухнулся вниз, в воду. Встречная атака закованных в латы бояр стоптала отряд, оказавшийся на восточном берегу, из травы по тонущим в воде разбойникам ударили замаскированные в траве пушки, снося головы тем, кто не желал уходить на дно сам. Заработали стрельцы, разя пищальной картечью тех, кто слишком близко подошел к Торопке на том берегу, и тех, кто пытался выбраться из ила и жижи. Река порозовела, унося обратно к Западной Двине кровь незваных гостей.

Конница шарахнулась обратно на тракт, загарцевала на безопасном удалении. Примерно через час к переправе вышли немецкие латники, соединились в строй и мерно зашагали вперед. Загрохотали слитные залпы аркебуз. Русские отвечали так же часто и жестоко, стрелки падали один за другим по обеим сторонам стремительной речушки. Однако немцев было больше, и воевода Василий Хилков, потеряв почти три сотни человек, предпочел отступить и уйти в Торопец. Утешением ему было лишь то, что хитростью он смог истребить впятеро больше врага, нежели потерял сам.

Под Торопцем через день остановилась и польская армия, приступая к новой осаде.