Отель последней надежды

Он первым прошел в гостиную, и она следом за ним, с ужасом, но все-таки с некоторым любопытством выглядывая из-за его плеча.

— Вот покойник, — сказал Уолш по-русски и простер руку в сторону дивана. — Посмотрите.

На диване лежало нечто совершенно непонятное, белое, невразумительное, странной формы.

— Где покойник? — спросила Надежда и посмотрела на американца.

— Это он и есть. То есть это, конечно, никакой не покойник, но это то самое, что висело у вас на люстре.

На диване лежало какое-то огородное пугало. Она разглядела, когда подошла поближе. Сшитая из двух простыней кукла, даже и не кукла, а так, ерунда какая-то — ручки, ножки, огуречик, вот и вышел человечек! Кукла была довольно большой, примерно в половину человеческого роста, на длинной веревке.

— Что это такое?! — требовательно спросила Надежда у Уолша. — А?! Откуда это взялось?

Тот пожал плечами.

Надежда подошла и потрогала длинную белую сосиску, «руку» ее недавнего покойника. Пугало было набито то ли ватой, то ли соломой, внутри у него отчетливо шуршало, и какие-то острые углы проступали через тряпку.

— Чем он набит? — спросила Надежда, как будто Уолш в свободное от американского президента время занимался набивкой чучел.

Тот сосредоточенно пощупал «руку».

— Думаю, газетами. Но это не самое интересное, Надя. Самое интересное вот здесь. Взгляните.

Он легко, одним пальцем перевернул пугало, и Надежда отшатнулась и прикрыла глаза.

На обратной стороне чучела на уровне груди было написано черными буквами «Павел».

— Так зовут вашего мужа?

— Да.

Дэн Уолш взглянул ей в лицо и перевернул пугало надписью вниз.

— И чем вы можете это объяснить?

— Ничем.

— Понятно.

Он обошел комнату, заглядывая во все углы, словно что-то искал, а потом еще залез на подоконник и потряс рамы. Надежда все стояла возле дивана, тупо глядя на пугало.

— Кто мог войти в вашу квартиру?

— Никто, господин полковник.

— Подумайте, госпожа Звонарева.

— Ключи есть только у моих родителей, у меня и у Павла.

— Он вам их не вернул, когда вы расстались?

Она подумала немного.

— Нет. Он сказал, что отдаст их Сашке, соседу, но Сашка ничего мне не передавал, и я решила, что мой муж так их и не оставил.

— Вы его не спрашивали про ключи?

— Нет.

Она не стала говорить, что ей все казалось, что если он не отдал ей ключи, значит, он обязательно вернется, значит, он хочет, чтобы у него был путь домой…

— Ваши родители живут в Хельсинки, насколько мне известно?

— Да.

— Ваш отчим — крупный менеджер и вообще человек состоятельный?

Надежда посмотрела на Уолша.

— Господин полковник, у моего отчима двое взрослых детей. Я понятия не имею о его состоянии, потому что не имею к нему никакого отношения!

— Тем не менее ваш отчим завещал все свое состояние двум своим детям и вам.