Последнее лето ярла Ульфа

И даже хорошо, что у него сейчас дубинка, а не меч. Клинок убивает быстрее, а Стег совсем не возражал, чтобы враг подольше «насладился» пониманием, кто именно его убил.

И тот был еще жив, когда подошедший к Стегу Бирнир заявил недовольно:

– Ты украл моего мертвеца!

– Хочешь, можешь добить, я не против, – отозвался Стег, не глядя на нурмана.

Но тот предложением не воспользовался. Сплюнул и ушел.

– Вообще-то это мой человек, – будто невзначай обронил Рюрик.

– Твой убийца должен… Что? – Дир осекся.

– Я говорю, Стег – мой человек, не Ульфа-ярла. Гридень из старших.

– Но как? Как твой человек там оказался?

Я почти слышал, как разгоняется мыслительный процесс в голове Дира, силясь разгадать очередную пакость хитромудрого «старшего брата». Смоленского князя можно понять. Прошлая интрига закончилась для него этим самым «старшинством», падением авторитета и большими финансовыми потерями.

– А почему бы ему не сыграть? – театрально удивился Рюрик. – Он отлично играет. Да ты и сам видел.

– Я видел, как он убил моего сотника! – Дир аж зубами скрипнул от сдерживаемой ярости. – И это не было случайностью!

– Это игра, – напомнил Рюрик. – Если бы мой человек выбежал на чужую землю и напал на противника, я бы ни слова не сказал. Но твой сотник сам напал на игрока! На воина! На берсерка! Что было бы, если бы берсерк впал в священную ярость?

– Берсерк тоже твой? – процедил Дир.

Мне показалось, еще чуть-чуть – и он бросится на Рюрика, невзирая на последствия.

– Нет, берсерк из людей нашего друга Скульда-конунга, – Рюрик кивнул на Сутулого, который тоже присутствовал при «разборе полетов».

Вот как. Уже не ярл, а конунг. Хотя кем еще может быть командир стольких кораблей? А что корабли не Скульда, а Сигурда Рагнарсона, так кого это волнует здесь.

– Да, Бирнир – мой берсерк! – охотно подтвердил новоиспеченный конунг. – У меня много берсерков. Они храбры, сильны и нравятся богам!

– А еще они убивают без повода! – рыкнул Дир.

– Если ты о том своем человеке, которому разбили голову, то это была случайность, – невозмутимо отозвался Рюрик. – Бирнир бил по мячу. Мне жаль, что на месте мяча почему-то оказалась голова твоего гридня. Ему стоило бы быть ловчее, когда в мяч играют воины, а не мальчишки. И никто не заставляет играть тех, кто страшится быть битым. Всё как я сказал твоему сотнику. Скульд, напомни, что я ему сказал?

– Ты сказал: боишься – сдайся, – пробасил Сутулый. – Правильно сказал. Гордись, конунг! Твои люди не струсили! Игры угодны богам. Они почти как война. Твои хирдманы обретут достойное посмертие!

Дир снова скрипнул зубами. Мы были у него в гостях. В самом центре Смоленска. В детинце. За дверью стояли его отроки. Слышно было, как во дворе тренируется его дружина.