Последнее лето ярла Ульфа

Напьётся и надругается. Потом горло перегрызет. И снова надругается.

– Хороший мед, – сказал я, протягивая кувшин, когда в нем оставалось около литра. – Пей, красавица. До дна.

Пить она не хотела. Но может ли кролик противиться удаву? Моему уж точно нет.

Мед она выдула. С ожидаемым результатом. Розовый ротик открылся. И из него потекло то, что накипело. А накипело много. Я, признаться, не слушал. Вычленил главное: муж спит, этаж от прислуги очищен (может, не такая уж она дурочка?), старшая жена с детьми вернется из «загородной поездки» только через три дня. В общем, все условия для тайного зачатия соблюдены.

Да, теперь уже точно все. Пышечка уже не боялась. Выболтала страх. И даже начала как-то реагировать на ласки Зари. А похоже, жене моей это тоже нравится. Однако. Как бы эта пухлая блондиночка не изменила моей жене ориентацию!

Нет, вряд ли. Если кто-то любит играть со щенком, то это вовсе не значит, что щенка потом – того.

А вот мне придется. И желательно пока бедняжка не вырубилась.

Ну что сказать? Было не так уж плохо. Разнообразие время от времени тоже нелишне. По крайней мере, мой организм ничуть не возражал. Податливость и беспомощность тоже иногда возбуждают. Возможно, не будь рядом Зари, было бы иначе. Но она была. И очень активно. Особенно после того, как ее новая подружка уснула.

А потом я отнес пускающую счастливые слюнки младшую хозяйку в ее горенку, рухнул в койку и спал почти до полудня.

Разбудила меня Заря. И сразу похвасталась колечком с бирюзой. Серебра в колечке – на дирхем. Камешек и того меньше. В другой ситуации Заря бы на него и не глянула: мусор. Но когда от сердца…

– Она сказала: не знала, что так бывает. Сказала: в тебе будто кровь Волоха! – с гордостью сообщила мне Заря. – Вот ты у меня какой!

– Это потому, что она моего брата в деле не видела, – поскромничал я.

– Она – нет, а я видела. Ну да, уд у него побольше, и что с того? Ты – самый лучший.

«Уд у него побольше»… Я напрягся было, но тут же успокоился, вспомнив, что здесь из секса таинства не делают. Тем более мой братец. А к Заре он даже не притронется. Чужая жена – табу. Разве что ты только что убил ее мужа. Или собираешься убить.

Убивать Фроди я не собирался. Такой, как он, мне в Киеве пригодится.

А если его жена родит, так и ладно. Пора уж перестать пользоваться моралью двадцатого века. Здесь родившийся ребенок – часть рода. И быть ему таковым или нет, решает только глава. Примет папа в род ребеночка собственной рабыни – и она уже не рабыня, а свободная женщина. А может и не принять. Откажет – так будто и нет младенца. Вынесут в лес и там оставят. Такое тоже бывало в бедных семьях. Особенно в голодное время.

А генетика… Да пофиг. Вот Вихорёк генетического папу и не видел никогда. Что не мешает ему быть частью моего рода.