Последнее лето ярла Ульфа

Аскольд пошевелил челюстью, будто что-то жевал… Пожевал и проглотил.

– И твоему брату, – сказал он. – Такому славному воину в моем тереме всегда рады.

Ага. Читай между словами: в собственно Киеве Свартхёвди Сваресону рады не будут.

Что ж, тем хуже… для Киева.

– На седмицу… пожалуй, – согласился я.

Полезные связи в этой условной столице пока что не народившейся Руси мне точно не помешают. Да и не только в Киеве. Здесь ведь имеются представительства и других держав. Византии, например. И Хузарии. Обязательно Хузарии.

– Так что, князь Аскольд действительно платит им дань?

С моим собеседником, боярином Фроди, природным свеем и киевлянином во втором поколении, уже привыкшим к тому, что местные зовут его Фрудей, меня познакомили мои свеи, Вилмар и Торнюр. Братья Варгдропи приходились боярину четвероюродными племянниками. То есть довольно близкой родней по здешним меркам. Но расположением боярина я был обязан не этому родству, а тому, что я был ярлом кирьялов. Боярин углядел в этом отличную возможность нажиться.

Я был не против. Тем более что торговал Фроди не с кем-нибудь, а с хузарами. Хвастался, что ему доверяет сам набольший бек, второй человек после великого хакана. И когда в Киев приезжает представительство Итиля, то кто-нибудь из знати непременно останавливается у Фроди на подворье. Большое уважение. Которое еще увеличилось бы, прими боярин иудейскую веру. Но на этот радикальный шаг Фроди пока не решался.

– Конечно платит! – подтвердил боярин. – Не скажу, что большую, и берут ее хузары в основном зерном, но…

– Но Аскольду это не нравится.

– Ясно, что не нравится. Какой ты конунг, если платишь дань.

– А что о Рюрике скажешь? – спросил я, дегустируя боярское пиво и покосившись на Зарю, которая о чем-то весело болтала с боярской младшей женой, румяной девчонкой примерно ее возраста.

– О Рюрике ты скажи, – свей-киевлянин подлил мне пива. – Ты с ним в вики ходил. И… ходишь?

– Ходил, – признал я. – А теперь… Теперь я с ним, бывает, но сам по себе. Веры ему больше нет.

– Вот это верно! – обрадовался боярин. – Нет ему веры. Аскольд зря в его сторону косится. Под хузарами ему лучше. Великий хакан далеко. Киев ему только данником и нужен. Зерна немного возьмет, и всей печали. А Рюрик, он загребущий. Вон Дир уже с ним надружился. Из Смоленска к нам прибежал. Теперь, думаю, и у Аскольда к Рюрику веры поубавится.

Какой-то он наивный для боярина, этот Фроди-Фрудя. Какая может быть вера у одного конунга в другого? Смешно. Хотя нет, может. В принципе. Вот братья Рагнарсоны друг другу доверяют. Хотя… Полное доверие друг к другу у них было, когда папа Рагнар был жив. А сейчас – не факт.

– Ночуй у меня, Ульф-ярл, – вдруг предложил Фроди. – Приму не хуже, чем хузарского бека!

Неожиданное предложение.