Последнее лето ярла Ульфа

Гуннар знал: следующий штурм будет последним. И как только наступили сумерки, отправил два десятка дренгов на плоских рыбачьих лодочках за спрятанным «Нарвалом».

К середине короткой северной ночи они пригонят старичка к противоположному от пристани берегу, загрузят в него людей и тихонько отойдут. Старшим у них будет Стурла. Он молодой, но исполнительный. Что Гуннар скажет, то и сделает. Без ненужной храбрости. Темнота и утренний туман спрячут драккар от взглядов свеев, а чтобы те не услышали шума весел, кирьялы будут обстреливать свейский лагерь огненными и поющими стрелами.

Осталось самое трудное: уговорить уйти Гуду.

– Уходи с ними, – попросил Гуннар.

В глаза не глядел. Боялся: голос сорвется.

– Нет? – переспросил Гуннар. – Почему?

Гуда положила ребенка на скамью. Малыш хныкнул пару раз и притих. Будто почувствовал: не сейчас.

– Посмотри на меня, – попросила женщина.

Гуннар повиновался. И сразу почувствовал, как из угла глаза вниз скользнула слеза.

А вот у Гуды глаза сухие.

– Я твоя жена, и я не буду жить без тебя, Гуннар Гагара. Ты уйдешь – уйду и я.

– А он? – Гуннар кивнул на сына.

– И он, – просто сказала Гуда. – Так правильно.

Гуннар открыл было рот, чтобы спорить, чтобы приказать…

Да, он мог бы приказать, но… не мог.

– Иди сюда, – сказал он.

От жены пахло чем-то позабытым, чем-то неуловимо знакомым, родным.

Гуннар понял: что-то изменилось. Ушло что-то, бывшее с ним всегда. С детства. С того дня, когда в пять лет его отдали на воспитание в чужую семью и жизнь превратилась в выживание.

Потом Гуннару сказали: ему повезло. Два года спустя его прежнюю семью полностью вырезал ярл соседнего фьорда. Чтобы отдать их землю племяннику.

Гуннара не тронули, потому что приемный отец успел усыновить его по всем правилам. Потом хвастал, что сразу увидел в мальце воина. Гуннар стал примером для его родных сыновей. День и ночь упражнялся в воинских умениях и к тринадцати годам стал достаточно силен, чтобы его взяли в вик. Там Гуннар научился убивать, а к шестнадцати за его спиной было уже четыре вика и почти четыре марки серебра на шее, поясе и руках.

Но увы. Та цель, к которой Гуннар шел девять лет, ее больше не было. Он опоздал. Ярл, убивший его семью, не вернулся из вика. Кто-то другой взял его кровь и кровь мужчин его рода. А землю и женщин забрал Гудрёд-конунг, прозванный Охотником.

Как же завидовал Гуннар Гагара Гуннару Морскому Коту, когда тот сумел заполучить в руки своего кровника и сделать с ним то, что Гагара мечтал сделать со своим.