Последнее лето ярла Ульфа

И кликнул десятника, коему надлежало контролировать тренировочный процесс.

Десятник был в курсе. И он был среди тех, кого слова Зари, а главное, их и физическое подкрепление изрядно повеселили. Потому десятник с удовольствием ввел нас в курс дела, а потом попросил вежливо. Меня.

– Не убивай дурня, ярл. Пожалуйста. Бабушка моей жены расстроится.

– Пусть живет, – пожал я плечами. – Но я бы на твоем месте подумал: сколько ему еще надо дерьма сожрать, чтобы поумнеть. Хотя… – Я поглядел на красного от ярости отрока. – Желудок здоровый. Справится.

Думал я при этом не о нем, а о Вихорьке. Вот кто за полминуты мог запросто на три верегельда наговорить. Или наубивать.

Глянул на скудоумка гневно, но немедленно вразумлять не стал. Рыкнул коротко:

– Прочь с глаз моих! – И уже десятнику: – На три дня его от общей трапезы отстранить. Пусть с холопами ест… Пока не проветрится.

Тоже верно. Мытье мытьем, а от парня попахивало. И не ландышами.

– Батька! – Глаза у отрока стали как у раненой оленухи. – Я… Меня… Как же так?!

К сожалению, полминуты назад Скиди временно вывел из строя Вильда, а потом, повозившись с полминуты, взмахом щита обезоружил Зарю.

Моя девочка здорово продвинулась в работе с клинком. Но сила и масса были не на ее стороне. Да и как боец Скиди сильнее. И поддаваться не собирался. Это же Скиди. Для него любая победа – вопрос принципиальный.

Заря расстроилась. И обиделась немного. Не на Скиди, а на брата, который бросил ее один на один с более сильным противником. Скиди же она, наоборот, поблагодарила, как положено, «за науку». Потом подобрала меч и, потирая ушибленную ладошку, подошла ко мне. Пожаловаться на неловкого брата и потребовать у меня персонального урока фехтования.

И тут на глаза ее попался скудоумок. И она, будучи не в самом лучшем настроении, брякнула:

– Этого гони, муж. У него дерьма полон рот.

Нет, не тот это мир, где благоволят слабости. Слабым – да, бывает. Всякий может ослабеть. От раны, например. Но должен вести себя соответственно. Например, быть готовым умереть.

Отрок умереть был не готов. Но тем не менее собрался убивать.

Десятник ловкой подсечкой сбил его с ног раньше, чем скудоумок извлек меч, врезал ему пяткой в солнечное сплетение, наступил на правую руку:

Грамотно. Сразу видно, популярное среди северян искусство превращения вооруженного врага в пригодного для упаковки пленника гридень знал в совершенстве.

Но по факту он ему жизнь спас.

– Ой дурак… – с ноткой жалости протянула Заря, пряча клинок в ножны. – Дядька Ольбард, не убивай его, пожалуйста! Пожалуйста!

Явно переигрывает. Я не стал вникать почему. Не тот повод. Может, она с сестрой скудоумка в детстве дружила… Но когда Ольбард вопросительно поглядел на меня, то я пожал плечами и кивнул на Зарю. Мол, с ней решайте.