Последнее лето ярла Ульфа

Я услышал, как что-то негромко стукнуло в дверь с той стороны.

– Можешь взяться за меч, – сообщил Скульд.

Я видел: он упивается своей «добротой». Словно сюжет будущей драпы диктует.

Ладонь стоявшего за спиной легла на плечо. Придавила легонько: не вставай.

Да я, собственно, и не собирался.

– Можно еще пива? – Я облизнул пересохшие губы.

– Можно, – милостиво разрешил Скульд.

– А если я скажу, что буду тебе служить? – на всякий случай спросил я.

– То я скажу: нет. Теперь уже нет. Поверь, мне самому жаль губить такого, как ты, ярл, – произнес он, похоже, искренне. – Но ты человек Ивара. А значит, рано или поздно кто-то из Рагнарсонов узнает, что я теперь конунг. Ты видел, как расстроился Сигурд из-за одного-единственного драккара. А у меня…

Можно не продолжать. Скульд украл у Змееглазого целое войско.

Тогда у меня есть еще один вопрос:

– А как же те из твоих, кто решил вернуться?

– Они не расскажут, – безмятежно сообщил Сутулый.

Не понял. Но сейчас важно другое.

– Да, я же сказал: можно.

Сутулый был даже настолько любезен, что пододвинул мне свой кубок. Из византийского стекла, не абы какой.

Рука моя дрожала, когда я его взял. И до рта я его так и не донес…

Потому что выплеснул пиво в лицо второго, того, чья рука не лежала на моем плече.

Выплеснул и одновременно соскользнул со скамьи под стол. И ножом, которым только что резал поросенка, подрезал свинье Сутулому то самое сухожилие, о целостности которого не позаботилась мама античного героя Ахилла.

Вот так, конунг. Ты забыл, что сценарий хвалебной драпы можно и вдвоем писать.

Клинок, которым предполагалось снести мне голову, так мощно рубанул по столу, что застрял. Сутулый заревел. Второй его хирдман, наклонясь, попытался достать меня мечом, но меч не самый подходящий инструмент для подобной операции. Копье было бы сподручней, но копья у него под рукой не было.

У небольшого роста есть свои плюсы. Я вот без проблем выкатился из-под стола, а будь на моем месте Свартхёвди, мог бы и застрять. Хотя о чем я? Братец бы стол просто опрокинул.

Ну, теперь поиграем.

Волк не пришел, но я все равно был почти счастлив.

Только что я был практически мертв, а сейчас против меня всего-то три противника. Причем самый опасный из них отныне будет всю свою жизнь, надеюсь недолгую, прыгать на одной ножке. И ситуация мне пока что благоприятствовала. На меня набегал сейчас только один из врагов. Второй рыча пытался вытащить застрявший клинок. А их конунг свое уже отбегал.

Зато он вполне мог метнуть в меня нож.

Я с легкостью отбил его Слезой. И тем же движением рубанул атаковавшего хирдмана в левое бедро. Рука у бойца рефлекторно дернулась вниз, но щита в ней не было, так что Слеза рассекла ногу до кости. Могла бы и кость разрубить, если бы я бил в полную силу.