После тебя только пепел

Валюсь на мягкие маты, не чувствуя ни рук, ни ног, а голова звенит приятной пустотой. Позволяю себе насладиться минутой измученного спокойствия и снова включаюсь, как по щелчку.

Хватаю с деревянной скамейки мобильник и набираю сообщение.

Ответа нет. Обиделась, что ли? Черт! Так неохота переться за ней в общагу. Может, стоило быть немного мягче? Тем более что она должна перестать ненавидеть меня как можно скорее, чтобы все получилось. Почва готова, семена в земле и щедро политы водой. Алена пока еще крохотный росток, а вот Крис крепкое и сильное растение. За первой еще стоит последить, а вот вторая давно готова к пересадке. Ее корни скоро меня задушат.

Маневр нового плана сработал прекрасно. Без осечек. Я видел грусть Алены сегодня утром из-за холодного отношения, а потом облегчение и радость при следующей нашей встрече. Идеально. Еще немного раскачаю эти качели, и дело останется за малым.

Давление в висках усиливается, закрываю глаза, погружаясь в темноту. Это же правильно, все, что я делаю. Знаю, что правильно. Нельзя допустить, чтобы еще хоть одна… Стискиваю зубы, концентрируясь на воздухе, что проникает в легкие через ноздри и горло. Я ведь всего лишь ускоряю процесс развития этих девушек, минимизируя ущерб от их же слабостей. Я им помогаю.

Крис пусть и не до конца, но знает меня довольно хорошо. Знает, как я отношусь к чувствам и романтике, что думаю о любви. И она все еще надеется стать той, кто меня разбудит? Чушь! Пора заканчивать, я ей больше не нужен. Придется показать, что этой чудесной особенной девушкой ей никогда не стать, и на роль липового чуда отлично подходит…

Дверь открывается с тихим скрипом, распахиваю глаза. Алена стоит у входа в тренажерный зал, спрятав руки в карманы толстовки. На голове капюшон, взгляд мечется по спортивным снарядам и останавливается на мне. Уголки ее губ приподнимаются всего лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы понять – я не заставлял ее приходить. Это ее выбор. И он основан не только на моем обещании помочь, но еще и на том, что это именно я.

– Твоя форма возле колонки. Переодевайся!

– Какая форма? – уточняю я, подавляя сигнал мозга – команду «бежать».

Мнац хватает со скамейки полотенце и вытирает взмокший лоб:

– Тренировочная. Я, конечно, в восторге от твоей толстовки и треников, но нам будет жарко, а тебе еще и неудобно. Видишь, как я о тебе забочусь? Можешь не благодарить.

Синяя майка на Мнаце мокрая насквозь, кожа, под которой бугрятся напряженные мышцы, блестит от пота. Он хочет и меня загонять до такого состояния? Тихонько закрываю за собой дверь, но так и не решаюсь пройти в глубь зала.

– Что мы будем делать?

– Ален, ты только проснулась, что ли? Чего тупишь?

– Так объясни нормально!

Мнац отводит полотенце от лица.