После развода. Красное и черное

- Если так, то почему ты никогда не давала о себе знать?

Марианна расхохоталась. Зло, истерично, с застарелым надломом.

- Думаешь, я не наблюдала за вами? Хах! С тех пор как мне исполнилось четырнадцать. Издали наблюдала за вашей семейкой, и знаешь, какими тошными вы мне казались? Приторные, придурошные. Как семейство кролей! Папаша, бл***, командировочный, - она сплюнула и глухо выругалась. - Ребенка заделал и слился. И не поинтересовался потом ни разу!

Они с Марианной ровесницы, между ними месяц разницы. Влада мысленно прикинула, что это же родители уже были женаты. Интересно, мама знала? Они же с отцом всегда были как два голубка.

Но это все как-то отдалялось, уходило на второй план.

Наперед сейчас выходили совсем другие детали их прошлого.

- Тошные неудачники, - презрительно процедила Марианна. - Я не собиралась вам уподобляться. Потому что я лучше, умнее, красивее! Я всегда знала, что такая, как ты, мне не соперница.

Влада зажала рот ладонью, вспомнив вдруг, что Марианна всегда держалась так, словно знала то, чего не знала она. Вечное соперничество, стремление ее превзойти.

А Марианна вдруг развернулась к ней и прищурилась:

- Скажи, что они все находили в тебе? А? Ты же… Крольчиха. Безмозглая, вечно трясущаяся трусливая амеба! Двух слов не можешь связать внятно. Но они же раз за разом выбирали тебя! Все они, все, бл***. А я лучше. Не находишь, что это несправедливо, а?

Так вот откуда ноги растут.

- Но ты же в итоге добилась всего и устроилась в жизни гораздо лучше меня, - сказала Влада. - Ты смогла пробиться, карьеру сделала, не то что я. Мужчины вокруг тебя вьются.

- Мужчины?! - Марианна презрительно скривилась, отворачиваясь. - Твари. Все до одного.

Влада просто попыталась сгладить:

- Ты же состоятельная женщина, у тебя взрослый сын.

А та вдруг вызверилась:

- Да что ты обо мне знаешь?!

Что Марианна могла вспомнить?! Отвратительное детство с полупьяной матерью?! Которая нередко ее била, потому что она мешала той пить с дружками и устраивать «личную жизнь».

Ей не было шести лет, а она уже прекрасно понимала, что происходит в соседней комнате. А когда мать уходила из дома (а делала она это часто), ей приходилось оставаться с чокнутой бабкой. Грязь, нищета, попойки, вечные обноски. При этом на себя, свои шмотки и хотелки у матери находились средства. Это на нее всегда не хватало. В итоге, когда Марианне должно было исполниться семь, мать сдала ее в интернат и благополучно забыла.

В интернате было несладко: голодно, холодно, грязно, приходилось сталкиваться с детской жестокостью и жестокостью воспитателей. Но в интернате все же было лучше, чем с родной матерью. И там, несмотря ни на что, были какие-то перспективы.

Именно там Марианна поклялась себе, что никогда не станет такой, как мать.