После развода. Бывшая любимая жена

— Ой, скорей бы Родион приехал. — Вздохнула свекровь, рассматривая самосвал. — По Маше соскучилась.

Говорила она медленно, но очень старалась.

Что до нас с Адамом…

У нас с ним все было странно. Я за эти два года ни разу не выехала в клиники, потому что не было ни возможности, ни как такового желания, сначала были роды. Меня кесарили — Адам настоял.

— Я не готов. Я не готов. Нам не по двадцать лет, пожалуйста.

И в целом показания к кесареву действительно были из-за возраста, но я надеялась справиться сама. А Адам заикаясь, уговаривал меня, чтобы не смела. Не смела так поступать с ним.

— Я не могу. Я не прощу себе, если я вас потеряю. — задыхаясь, говорил он за несколько недель до родов.

А когда они начались, он сам повёз меня в больницу и был со мной в родовой, потому что не был предыдущие два раза. Потому что услышал, когда я просила давным-давно, чтобы он просто был рядом.

И когда раздался первый детский крик, я услышала самое искренние и честные слова.

— Ты мне Богом подарена и душой своей бессмертной клянусь, что я никогда тебя не предам ни действием, ни бездействием, ни помыслом. Богом клянусь. Устинья, я буду твоей стеной до конца дней. Я буду твоей защитой. Я буду твоей опорой. Я буду тем, кто несмотря на годы, несмотря на невзгоды, по-прежнему будет готов умереть за тебя, а не убить.

Эпилог 2.

Адам. Два года спустя.

Артём Викторович Гаранин.

Именно его контакт я нашёл в телефоне Галины и чуть позже выяснил, что я ему очень сильно мешал своей активной, бурной деятельностью по скупке земель под различные торговые центры. А я не знал, какую цель он преследовал тем, что подсунул мне свою Галину. Хотя позже о личности самой Галины было выяснено, что она бывшая сотрудница Гаранина, у которой оказался маленький брат, на операцию которого она пыталась заработать. Гаранин денег дал, как только она со мной встретилась. Братишку она прооперировали. А дальше все пошло не по плану, потому что вместо сопливой херни из меня полезла вся дерьмина и тогда уже не было возможности как-либо манипулировать мной и все в этом духе. И да, признаюсь, если бы не было развода, я бы не прошляпил торги от правительства и Гаранину пришлось бы очень, очень трудно. Но дело спорилось очень быстро и поэтому успев в “последний вагон запрыгнуть”, уже из Польши я отправил Родиона на эти самые торги. С ним присутствовало несколько финдиректоров и плюсом старый знакомый из генпрокуратуры. Поэтому щелчок Гаранин по носу получил знатный, когда выиграв в торгах все-таки объект получил Родион. Но вернувшись в Россию после ада с матерью, в котором я находился на протяжении больше, чем месяца, я понял, что оставлять это так нельзя. Укрепил все слепые зоны, закрыл Устинью с семьёй в загородном доме.