После развода. Бывшая любимая жена

У нас отдана часть внимания на то, чтобы найти хорошего управляющего, который будет заниматься всей сетью. Поэтому вы пока не лезьте. Не стоит.

— Но это моя работа.

— И я тоже выполняю свою. Поэтому не стоит, Устинья Анатольевна.

Я понимала, что мы находимся на каком-то военном положении. Вот ей Богу. У меня мысли одна за другую заходили. Живот периодически подёргивал и я в такие моменты становилась тихой и слишком собранной.

Домработница и ещё её помощница сновали по дому двумя тенями. Боялись разговаривать и отвечали только на прямые вопросы.

Я никогда не была в такой ситуации.

Через неделю, совсем обессилев от непонимания, я уже молилась в открытую. Просила Бога, чтобы все было хорошо, потому что не понимала, что происходило.

И звонка Адама ждала с затаённой болью, страхом и надеждой. Надежда ведь умирает последней.

Одним вечером слышала, как плакал свёкр в своей спальне. Дёрнулась, хотела зайти, но меня перехватил отец.

— Не лезь. Не лезь, пожалуйста. Сейчас не время, Усечка.

Облизывала губы, дрожала.

А когда неделя пришла к концу, телефонный звонок с давно выученным номером заставил все сжаться в ожидании."

"— Адам. — Тихо произнесла я, включая видеосвязь. — Адам.

Он плакал. Вытирал слезы запястьем.

— Адам… — Тихо заскулила я и экран дёрнулся. — Мама…

Едва приоткрытые глаза. Слегка приспущенная кислородная маска.

— Уся… Усечка… — Почти не слышно, на выдохе.

Эпилог

Устинья. Два года спустя.

Киря подбежал ко мне и протянул венок из одуванчиков, который нарвал на моей клумбы.

— Спасибо родной. — Тихо произнесла я, гладя младшего внука по голове

Кирилл был почти ровесником моего Миши. Только Миша в своём возрасте балаболил, тараторил и ни на секунду не утихал, а Кира не говорил. София сначала ударилась в панику. Проверяла на церебральный паралич, на аутизм, но нет— ничего не поставили. В какой-то момент дурацкая мысль о том, что может быть он просто не слышит, но нет— все было хорошо. Детский психолог дал заключение, что Кирилл не отстаёт ни от кого. Он просто не говорит и вероятнее всего он не хочет говорить, потому что он все понимает. Он прекрасно взаимодействовал с Мишей, который не умолкал. Он прекрасно взаимодействовал с Марусей, но сам он не говорил. И конечно Софию с Назаром это пугало.

Сидели в нашем загородном доме, в том самом, в который мы переехали два года назад сначала просто, как в арендное жилье, а потом, когда Адам вернулся с Польши с матерью, он его купил. Еще землю, которая прилегала к участку, но принадлежала лесному кооперативу. Купить её удалось не сразу, но Адам все-таки упёрся рогом и смог это сделать.

А для чего?

За этим куском леса было огромное поле. На поле стояли амбары, сейчас с лошадьми.