После

Мне кажется, я любила Ноя. Любила, но не так. Любить Ноя было удобно и безопасно, чувство к нему всегда было спокойным. Любовь к Хардину – дикая и безудержная, она испепеляет каждый мой нерв, ее всегда недостаточно. Я не хочу расставаться с ним никогда. Даже когда он сводит меня с ума и я решаю держаться от него подальше.

– Я воспринимаю твое молчание как «нет», – говорит он, отворачиваясь от меня и пропуская под душ.

Мне тесно в узком пространстве ванны, и воздуха слишком мало, слишком душно от горячего пара.

– Это не одно и то же.

Как ему объяснить? Он поводит плечами. Я знаю, что он мрачен. Я обнимаю его и прижимаюсь губами к спине.

– Это не одно и то же, но и не то, что ты думаешь. Я люблю тебя по-другому. С Ноем было спокойно, он был мне как брат. Я чувствовала, что должна любить его, но на самом деле это другое, не так, как с тобой. Пока я не полюбила тебя, я не знала, что такое любовь. Даже смысла этого слова не понимала."

"За последнее чувствую уколы совести; но я знала, что не люблю Ноя с момента, как впервые поцеловала Хардина.

– Ладно. – Когда он поворачивается, взгляд его уже мягче. Похоть, тревога исчезли, сменившись… любовью? Или облегчением, не знаю. Он наклоняется и целует меня в лоб. – Я просто хочу быть единственным, кого ты любишь.

Как он, раньше такой придурок, сейчас может говорить такие вещи? Несмотря на собственнические интонации, сказанное приятно и для него удивительно прилично.

– Так и будет, – обещаю я. Он, кажется, доволен моим ответом и снова улыбается.

– Теперь не можешь ли ты подвинуться, чтобы я смыла с себя грязь до того, как закончится горячая вода? – говорю я, мягко отодвигая его.

– Я тебе помогу.

Он хватает мочалку и намыливает ее. Я глубоко вздыхаю, когда он трет меня, вздрагиваю, когда он проводит по чувствительным местам, слегка замедляясь.

– Я хотел бы, чтобы ты меня помыла, но не могу гарантировать, чем это закончится. – Он подмигивает мне, и я краснею.

Я хочу знать, что будет дальше, хочу коснуться каждого сантиметра его тела. Но Карен, наверное, все приготовила и может прийти к нам в любой момент. Надо сказать, что пора выходить из душа, но так трудно сосредоточиться, когда перед глазами – его голое тело. Протягиваю руку и сжимаю его член. Хардин смотрит, как я медленно двигаю кистью.

– Тесс, – стонет он, прижавшись головой к кафельной плитке.

Я продолжаю двигать рукой, желая снова слышать его стон. Мне нравится, как он это делает. По нам струится вода, помогая моей руке скользить.

– Ты не представляешь, что заставляешь меня чувствовать.

Его взгляд меня несколько беспокоит, но то, как стискиваются челюсти, и полуопущенные веки понимаю, что он хочет, чтобы я продолжала. Мои пальцы трутся о головку его члена, заставляя его вскрикивать.