После

Мне не приходилось сталкиваться с его бывшими, потому что я была его единственной девушкой в жизни, которую он целовал, и, честно говоря, мне это нравилось. Я хотела бы, чтобы Хардин не был ни с одной другой девушкой, или, по крайней мере, не с таким количеством.

– Мы собираемся в боулинг. Я только переоденусь. Не хотите присоединиться? – спрашивает Стеф.

Я отрицательно качаю головой.

– Мне нужно нагнать кое-что по учебе. В эти выходные я почти не занималась, – говорю я, отворачиваясь; резко нахлынули воспоминания о выходных.

– Поехали, будет весело, – говорит Хардин, но я качаю головой.

Мне действительно нужно остаться. Втайне я надеюсь, что он останется со мной.

Стеф прячется за шкаф и затем выходит переодетая.

– Готовы, ребята? Уверена, что не хочешь поехать? – спрашивает она.

Я киваю.

– Да, уверена.

Все встают, Хардин с улыбкой машет мне и выходит. Я разочарована его уходом. Но, может, он запланировал пойти с друзьями еще до наших совместных выходных и сегодняшней драмы? На что я рассчитывала? Что он кинется целовать меня и скажет, что останется со мной? Даже смешно. Не знаю, что именно изменилось между нами, что мы так активно пытаемся избежать друг друга. Я слишком привыкла к отношениям с Ноем и совершенно не понимаю, что меня ждет, а я терпеть не могу не контролировать ситуацию.

Через час занятий начинаю засыпать и беру телефон, чтобы написать Хардину эсэмэску. Стоп, у меня даже нет его номера. Я никогда об этом раньше не задумывалась; мы не звонили друг другу и не переписывались. В этом не было необходимости, мы же друг друга терпеть не могли. Все гораздо сложнее, чем мне казалось.

Звоню маме, чтобы поболтать и в основном чтобы узнать, поделился ли с ней Ной тем, что произошло. Он уже должен оказаться дома – и, я уверена, не теряя время, расскажет ей все. Мама отвечает обычным «привет» – и я понимаю, что она еще ничего не знает. Я рассказываю о неудачной попытке купить автомобиль и о возможной стажировке в Vance. Конечно, она напоминает, что я уже месяц в колледже и до сих пор не нашла себе автомобиль. Я закатываю глаза, позволяя ей поделиться тем, что она делала на прошлой неделе. Во время ее монолога загорается экран телефона. Переключаюсь на громкую связь и читаю эсэмэску.

«Ты должна была пойти с нами, со мной», – читаю я.

Сердце сжимается: это Хардин.

Делая вид, что слушаю маму, я бормочу в ответ «ммм… ааа…» и пишу эсэмэску в ответ.

«Ты должен был остаться».

Я отправляю сообщение и смотрю на экран, ожидая ответа.

«Я еду, чтобы забрать тебя», – отвечает он, когда мне начинает казаться, что уже прошла вечность.

Что?

«Я не хочу играть в боулинг, и ты уже там. Оставайся».

«Я уже выехал. Собирайся».

Мальчик, ты командуешь, даже когда пишешь мне эсэмэски.