Каждое лето после (ЛП)

Когда жарко, я… э-э… — он потер шею. — Я обычно, знаешь, сплю в своих боксерах.

— Океееей, — пробормотала я. — Потеть так потеть.

Мы оба посмотрели на односпальную кровать.

— Это ведь не будет странно, не так ли? — спросила я.

— Неа, — сказал он неуверенно.

Сэм откинул темно-синюю верхнюю простыню, и я забралась внутрь. Я не была уверена, какой здесь протокол. Должна ли я повернуться лицом к стене? Или это будет грубо? Может быть, мне следует лечь на спину? Я еще не приняла решение, когда Сэм сел рядом со мной, наши тела соприкасались от плеча до бедра. Я чувствовала запах его мятной зубной пасты.

— Ты хочешь, чтобы свет был включен, чтобы почитать? — он посмотрел на книгу, которую я всё ещё держала в руках.

— Вообще-то, я всё ещё очень уставшая после сегодняшнего заплыва, — я передала ему книгу в мягкой обложке, и он положил её на тумбочку, а затем выключил лампу.

Я решила, что лучше всего лечь на спину, и перекатилась по кровати так, чтобы моя голова оказалась на подушке. Сэм последовал моему примеру. Мы были прижаты друг к другу. Я лежала с открытыми глазами добрых десять минут, мое сердце бешено колотилось, а кожа горела везде, где касалась его.

— Мне очень жарко, — прошептал он. Очевидно, никто из нас не спал.

— Просто сними свои штаны и майку, — прошипела я. — Всё в порядке. Я видела тебя в плавках. Боксеры не слишком отличаются от них.

Он колебался несколько секунд, затем стянул штаны и футболку. Я не могла сказать, но, по-моему, он сложил их, прежде чем положить на пол. Мы оба еще не спали, когда Сэм повернул ко мне голову, его дыхание коснулось моей щеки.

— Я рад, что это не странно, — сказал он. Я расхохоталась. Он попытался утихомирить меня сквозь свой собственный смех, но это только раззадорило меня ещё больше. Он повернулся ко мне лицом, закрывая мне рот рукой. Каждая клеточка моего тела остановилась.

— Ты разбудишь маму, и, поверь мне, ты не хочешь этого делать, — прошептал он. — Она так устала, что взяла с собой в постель бокал с вином.

Он медленно убрал руку, и я боролась с желанием снова положить её на лицо. Мы лежали молча, он повернулся ко мне, пока не заговорил.

Мое сердце подняло пару барабанных палочек.

— Да, — пробормотала я, не уверенная, хочу ли я услышать, что будет дальше.

— Это ничего не значило. Я имею в виду, она мне не нравится в этом плане.

Вопрос вылетел как рефлекс: — Почему ты поцеловал её тогда?

— Мы вместе ходили на танцы в честь окончания учебного года, и играла последняя медленная песня вечера… И, я не знаю, это просто казалось очевидным ходом.

— Ты пригласил её на танцы?

Он сказал мне, что пошел, но не сказал, что пошел с девушкой.

— Она пригласила меня, — пояснил он. — Я знаю, что не говорил тебе, но я подумал, что мы на самом деле не говорим о таких вещах.