После измены

Боже, какие мелочи… у ребят любовь, свадьба. А у меня…"

"Отворачиваюсь, потому что глаза увлажняются.

Заставляю себя выровнять дыхание. Заставляю себя промолчать! Но…

— Как Итан к родителям слетал?

Жених Лиды неделю назад вернулся из Швеции. Вроде как по работе мотался.

Прячу трясущиеся пальцы под стол. Закусываю нижнюю губу изнутри. Сердце колотится как сумасшедшее.

Безразличный тон Лиду не обманет. Спрашиваю я с единственной целью. Нет, я не хочу ничего слышать о Йохане. Но мне это так нужно…

— Нормально слетал, — осторожно проговаривает подруга. — С Нохом Ларсеном виделся…

Задерживаю дыхание. Пусть она скажет, что Йохана видел с женой. Мне это поможет отделаться от бередящих душу воспоминаний, прикосновений и слов. Пожалуйста…

— И? — уточняю, приподнимаясь. Облокачиваюсь бёдрами о столешницу. Не могу сидеть на месте.

— Итан со своим отцом на работу к нему заезжал.

— И? — вновь уточняю, складывая руки на груди. — Йохана видел?

— Нет. Но Нох спрашивал о тебе.

Взгляд мой прилипает к Лидиному лицу.

— Что хотел знать?

— Спрашивал… как ты, — медленно пожимает плечами, — тут…

Сдержать слезы все-таки не удается. Прикрываю пальцами кривящийся рот. Тяжело всхлипываю.

— Дашенька… не плачь.

Лида вскакивает со стула, приближается и крепко обнимает меня. Эмоции выходят бурно. Слишком бурно. Меня начинает трясти.

— Он меня терпеть не может, — почти кричу срывающимся голосом, а потом перехожу на шепот… — спрашивает, как я тут… — меня накрывает. Какая-то тёмная безысходность впивается в душу. — А я тут… беременна…

Меня колотит. Я все стираю слёзы, но соленая влага предательски омывает щеки.

Лида замирает. И отстраняется медленно, мягко придерживая меня за плечи.

— Беременна? — ступор в карих глазах царапает ещё сильнее. Я усиленно киваю. Потому что слова выдавливать становится сложнее, спазм хватает горло.

— И... я… я не знаю, что... теперь… делать… Не знаю…

Лида молчит. Она потрясена. А на меня давит груз эмоций. Не могу успокоиться.

— Ты когда узнала?

— Вчера.

Подруга очень осторожно подбирает слова, тихонько уточняя:

— Я правильно понимаю, что отец — это…

— Йохан. Который вернулся к жене.

Чувствую себя полнейшей дурой. Легковерной. Глупой. А теперь ещё и…

— Это же полный… — договорить Лида не успевает. Неожиданно хлопает дверь.

А я резко дёргаюсь, отворачиваясь.

Абсолютная идиотка. В любую секунду могут зайти клиенты. А я тут бьюсь в истерике!

Старательно стираю слёзы, которые омывают щеки новыми потоками.

Плюю на вежливость и просто отхожу подальше, пряча слёзы и предоставляя подруге возможность перехватить посетителей.

Проходит секунда, другая. А молчание становится угнетающим. Ни звука не раздается.

— Даааааш… — доносится потрясённый голос подруги.