После — долго и счастливо

Хардин

Еще десять лет спустя

– Папа, ты что, серьезно? – Сидя за кухонной стойкой, Эмери сверлила меня взглядом, постукивала накрашенными ноготками по гранитной столешнице и закатывала глаза, прямо как ее мама.

– Да, серьезно. Я уже сказал: маленькая ты еще, чтобы отправляться в такие поездки.

Я дотронулся до повязки на руке. Вчера вечером я подправил некоторые из моих татуировок. Удивительно, сколько из них потускнели с годами.

– Мне семнадцать. Это поездка для старшеклассников. Дядя Лэндон разрешил Эдди в прошлом году! – громко воскликнула моя красавица дочь.

У нее прямые светлые волосы ниже плеч. Она накручивала их на палец, а ее зеленые глаза излучали трагизм, пока она продолжала отстаивать свою позицию, утверждая, что я худший отец на свете и все такое.

– Это нечестно. У меня средний балл «четыре», и ты говорил…

– Хватит, милая.

Я отправил тарелку с завтраком прямо к ней по кухонной стойке, и она уставилась на яичницу так, будто та виновата в том, что ее жизнь рухнула, не меньше меня.

– Прости, но ты не едешь. Если только не передумаешь и не возьмешь меня сопровождающим.

– Нет. Ни за что, – упрямо покачала она головой. – Только не это.

– Значит, поездка не состоится.

Она выбежала в коридор, и спустя буквально несколько секунд на кухню вошла Тесса. Эмери пряталась у нее за спиной.

Вот черт.

– Хардин, мы это обсуждали. Она едет. И мы уже заплатили за поездку, – напомнила мне Тесса прямо перед Эмери.

Я знал, что таким образом она показывает, кто здесь главный. У нас было правило, всего одно правило в нашем доме: никаких ссор в присутствии детей. Мои дети никогда не услышат, как я кричу на их маму. Никогда.

Но это не означало, что Тесса перестала временами сводить меня с ума. Она была упрямой и дерзкой, и с возрастом эти милые черты ее характера только усилились.

На кухне появился Оден с рюкзаком за плечами и наушниками в ушах. Он был помешан на музыке и живописи, и мне это нравилось.

– А вот и мой любимец, – сказал я.

Тесса и Эмери фыркнули и свирепо уставились на меня. Я рассмеялся, а Оден кивнул – так теперь здороваются подростки. Что сказать? Для своего возраста он был весьма саркастичен, совсем как я раньше.

Оден поцеловал маму в щеку и схватил со стола яблоко. Тесса улыбнулась, ее взгляд потеплел. В отличие от дерзкой, упрямой и своевольной Эмери Оден был милым, терпеливым, никогда не повышающим голоса мальчиком. Ни один из них не был лучше другого, они просто были разные. Что удивительно, они прекрасно ладили друг с другом. Эмери проводила кучу времени с младшим братом, возила его на репетиции по музыке и на выставки живописи.

– Значит, решено.