После — долго и счастливо

Когда он постучался в комнату Эмери, она начала сердиться и жаловаться, но он все равно вошел. Когда дверь закрылась, я подошла и прижалась к ней ухом.

– Что с тобой, малышка? – раскатился по комнате голос Хардина.

Эмери была бойцом, но обожала Хардина, и мне очень нравилось, как они общаются. Он был очень терпеливым и забавным отцом.

Я опустила руку вниз и, погладив живот, обратилась к маленькому мальчику, который был там:

– Ты будешь любить меня больше, чем своего папочку.

У Хардина уже есть Эмери, Оден будет моим. Я часто повторяла это Хардину, на что он только смеялся и говорил, что я слишком слабый соперник для Эмери, поэтому она и любит отца больше.

– Эдди плохо себя ведет, – сердито заявила моя маленькая копия, принадлежащая Хардину.

Я представила, как она расхаживает по комнате, совсем как ее отец, и откидывает светлые волосы со лба.

– Правда? Но почему? – В голосе Хардина послышался сарказм, но вряд ли Эмери его заметила.

– Просто она такая. Я больше не хочу с ней дружить.

– Ну, детка, она член нашей семьи. От этого никуда не денешься. – Наверное, Хардин улыбался, наслаждаясь драматизмом мира шестилетнего ребенка.

– А можно завести новую семью?

– Нет, – усмехнулся он, а я, прикрыв ладонью рот, тихо рассмеялась. – Когда я был моложе, то довольно долго хотел другую семью, но так не бывает. Ты должна попытаться быть счастливой с той семьей, которая у тебя есть. Если у тебя будет новая семья, значит, будут новые мама и папа и…

– Нет! – Похоже, Эмери настолько не понравилась эта мысль, что она даже не дала ему договорить.

– Вот видишь, – сказал Хардин. – Тебе нужно научиться принимать Эдди и ее плохие поступки. Мама тоже иногда принимает плохие поступки папы.

– Ты тоже плохо себя ведешь? – спросила она тоненьким голосом.

Мое сердце затрепетало.

«Да, черт возьми, еще как», – хотелось сказать мне.

– Да, черт возьми, еще как, – сказал он за меня."

"Я закатила глаза и поставила себе мысленную пометку напомнить ему, чтобы не выражался при дочери. Он уже делает это не так часто, как раньше, но все равно.

Эмери начала рассказывать, как Эдди объявила, что они больше не лучшие подруги. Хардин, будучи прекрасным отцом, внимательно слушал и комментировал каждую фразу. К тому моменту, как они закончили разговор, я заново влюбилась в своего мрачного парня.

Когда он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, я стояла, прислонившись к стене. Увидев меня, он улыбнулся.

– Жизнь в первом классе – тяжелая штука, – рассмеялся он, и я обняла его за талию.

– Ты так хорошо с ней ладишь. – Я прижалась к нему, но живот не давал приблизиться вплотную.