Пошел вон, Чернов!

— Я вас насильно поженю! Такие люди должны держаться вместе, чтобы других не зацепило.

— Смешно, поржал. А если серьёзно?

— А если серьёзно, держи, — передаёт мне белый листок, сложенный вдвое.

— Что это? Смертный приговор? — тоже иронизирую.

— Не знаю, чужие письма не читаю, — отвечает он, садясь за руль.

Подношу листок к носу, вдыхаю. Это от моей Кошки. Открываю…

« Чернов. Поезжай домой. Выспись. Приди в себя. Отдохни! ПОЖАЛУЙСТА! Ко мне не суйся! Слышишь?! Ты меня слышишь?! Со мной всё хорошо! Никто меня не трогал! Просто сиди дома, Чернов! Я приеду сама. Я обещаю. Слышишь?! Сама приеду к тебе! Хочешь сделать красивый жест – купи мне цветов. Всё! Если ты сейчас не услышал и побежишь меня искать, мы никогда больше не увидимся!

P.S. Я верю, что ты мужик. Настоящий мужик. Не испытывай судьбу и не лезь на рожон» .

Глава 25

Ярослава

Мне снова плохо. Выпитый полчаса назад кофе на голодный желудок вызывает тошноту. Уже почти неделю мое утро начинается с того, что меня выворачивает в туалете. Всё утро мутит, а днём всё проходит, словно и не было ничего. Я не девочка, и в свои тридцать лет прекрасно осознаю, что когда у тебя задержка и мутит по утрам, это на девяносто процентов беременность. И вот я с ощущением тошноты и панического страха стою в ванной с тремя разными тестами. Умываюсь холодной водой, дышу, глядя на себя в зеркало. Бойся, не бойся, беременность либо есть, либо ее нет. Наверное, я хочу, чтобы ее не было."

"Я точно понимаю, что это ребёнок Чернова, ибо последние годы в моей постели никого не было.

Ладно. Распаковываю тесты, читаю инструкции и делаю всё, как там написано. Раскладываю тесты на раковине, присаживаясь на край ванной. Жду.

Ой, Чернов! Ты до такой степени не хочешь меня отпускать? Тебе в этом даже небо помогает.

Мысленно отсчитываю в голове секунды, прикрывая глаза. И вот время пришло.

Господи… Я даже не знаю, чего просить.

Беру первый тест — две явные полоски.

Беру второй тест — плюсик.

Третий — «Беременность две-три недели».

Снова закрываю глаза, сглатываю.

Тесты — это, конечно, не стопроцентная гарантия…

Но я беременна. Я это чувствовала, но хотелось обмануться.

У меня будет ребенок.

Открываю глаза и грустно улыбаюсь сама себе в зеркало. Грех сокрушаться над беременностью. Как бы оно ни произошло, это счастье.

Сгребаю все тесты с раковины, заворачиваю их в бумажное полотенце и выкидываю в урну.

Еще раз умываюсь холодной водой. Тошнота вроде отступила. Выхожу из ванной. Спускаюсь вниз.

Константин сидит за столом и ждет меня к завтраку. Сажусь, от вида омлета с овощами и курицей снова мутит. А вот холодный апельсиновый сок заходит на ура.

Отодвигаю от себя тарелку, наливая еще сока.

— Опять плохо? — интересуется Константин.

— Да, — прикрываю глаза.

— Ты бледная.