В горах пощады нет

«Краповые» проехали к БТРу, могут пойти по следам. Мне не нравится, когда меня арестовывают спящего. Покарауль… Потом пойдем…

Бессарион вздохнул с неподдельной тяжестью.

– Тебе дали приказ от меня избавиться?

– Ты ясновидящий?

– Нет, я профессиональный разведчик и знаю методы работы разведки. Разных разведок… Методы у всех одинаковые.

– Ты знаешь, что я звонил? Откуда?"

"– Догадаться не трудно. Я тоже звонил, когда остался один. И ты должен был этим воспользоваться. Я думаю, ты и руководству позвонил, и домой…

– Да. А ты?

– А я только жене. Она сама мне звонила еще там, на горе, где ты ногу сломал. Ей номер дал наш начальник штаба бригады. Он сам, если помнишь, мне уже звонил… Надеялся, что жена уговорит меня сдаться… А вечером приходил еще и какой-то подполковник из ФСБ… Кстати, от этого подполковника вести интересные. Для тебя… Кто-то там в следственном комитете, что ли, или еще где-то, может, мент, который вокруг меня вертелся… Не знаю точно, и жена не слишком поняла… Короче, кто-то из них на грузинскую разведку, как и ты, работает. Его завтра, похоже, брать будут…

– Ты предлагаешь мне передать информацию своему руководству?

– Я тебе ничего не предлагаю. Я не запрещаю этого, поскольку запретить не могу. Но можешь считать мои слова оплатой за лояльность…

– Интересно… Если мы друг с другом расплачиваться начнем, сколько же я тебе должен? И чего ты с меня потребуешь?

– Пока потребую только одного, чтобы ты попробовал походить в повязке, – сказал Артем Василич, заметив, что Бессарион завершил бинтовать ногу и заправил конец бинта под саму повязку. – Если слишком туго, перебинтуй сразу. А потом костыль сделай. Нож у тебя есть…

– Ладно, иди, отсыпайся… – сказал Бессарион.

И слова эти несли в себе согласие со всем, что сказал ранее подполковник российской армии. Два человека, оказавшиеся рядом в трудном положении, должны друг другу помогать и друг за друга держаться. Это только со стороны кажется, что руководству виднее. Действительность жизни совсем другая…

* * *– Василич…

Голос звучал тихо, но подполковник Тамаров проснулся сразу и без задержки подал голос из грота на уступе.

– Пора?

– Пора…

Бессарион стоял у подхода к карнизу, ведущему в грот. Опирался при этом на принесенный Тамаровым костыль. Но с костылем пробираться по карнизу было несподручно, там идти приходилось боком, повернувшись к вертикальной стене спиной, и потому грузинский подполковник вплотную не подошел.

Артем Василич вышел почти сразу. Не любил никогда потягиваться и нежиться в лежачем положении. Узкий карниз его не смутил, и он миновал его, почти не глядя, чего из-за больной ноги не мог позволить себе Бессарион.

– Утром отдохнем. До утра нам нужно на границу с Ингушетией выйти, – сказал Артем Василич.