В горах пощады нет

Пока ты будешь ногу перебинтовывать, я схожу, срублю тебе костыль, – не терпящим возражений тоном сказал Артем Василич, показывая топорик, захваченный из бронетранспортера.

– Костыль мне нужен, – согласился Бесо. – Только зачем ногу бинтовать? У меня нет открытой раны.

– Жесткую повязку. Туго, как можно туже, только чтобы кровь не пережимало. Если почувствуешь, что перетянул, лучше сразу заново перемотать. Иначе потом нога больше болеть будет. В жесткой повязке ходить легче. И нога будет срастаться правильно.

Тамаров протянул грузинскому подполковнику санитарную сумку. Бессарион машинально сумку взял, но еще стоял в раздумье, собираясь, должно быть, продолжить свой разговор. Однако Артем Василич быстро ушел в сторону. Он в самом деле видел неподалеку кусты с подходящей для костыля конфигурацией. Развилку ствола удобно поместить под мышку, чтобы на сам ствол опираться…

– Делай. Я через пять минут вернусь…

* * *Топорик оказался предельно тупым, и Тамаров пожалел, что у него нет с собой обычной малой саперной лопатки, являющейся одновременно и прекрасным топором, и оружием, и средством для копания укрытий. В спецназе ГРУ эти лопатки, привычные всем подразделениям российской армии, начали затачивать до остроты бритвы еще в семидесятые годы прошлого века. Тогда же стали применять их в качестве средства рукопашного боя, и специалисты ГРУ разработали целую систему фехтования лопаткой, и все офицеры проходили специальный курс этого фехтования. Один из старших офицеров, под командованием которого когда-то служил еще старшим лейтенантом Тамаров, рассказывал, как во время командировки группы офицеров в воюющую тогда Никарагуа он применил лопатку при прохождении через сельву вместо обычных и привычных латиноамериканцам мачете. Кусты и лианы лопатке подчинялись более легко, чем другому оружию. А потом, во время рукопашной схватки, пришлось с этой же лопаткой и против вооруженного мачете противника выступить. И после этого, когда разговоры о странном русском оружии дошли до командования сандинистского движения, в Советский Союз ушел заказ на несколько тысяч малых саперных лопаток.

Но за неимением привычного инструмента пришлось пользоваться тупым топориком внутривойсковиков. Рубить гибкий куст таким оружием было почти то же самое, что кромсать его каменным топором. Тем не менее Артем Василич справился с делом и вернулся к Бессариону с заготовкой для костыля.

– Топор ни на что не годится… – Он демонстративно выбросил орудие производства. – Ножом подравняй, обрежь лишнее, подгони себе по длине, потом освободи санитарную сумку и приладь ее на развилку, чтобы тебе под мышкой не натирало. На все про все выделяю тебе сорок минут. Я за это время высплюсь. Бросать меня не нужно.