Братва. Пощады не будет

Ягода с Максом, единодушно решив, что ждать и догонять – самое паскудное дело, уже вовсю лакомились мясцом, слизывая с пальцев стекавший по ним теплый густой жир.

Если бы Калмык еще немного задержался, то велика вероятность, что и его доля свинины благополучно исчезла бы в азартно жующих ртах приятелей. Кстати, это и не жадность вовсе. Просто таков непреложный лагерный принцип: кто не успел – тот опоздал.

Но, увидав Калмыка с замечательной ношей, Ягода с Максом сразу перестали двигать жерновами-челюстями, приветствуя дружка невнятным радостным мычанием.

– Оглоеды! – засмеялся Калмык, заранее догадывавшийся, что застанет именно такую картину. – Мой кусман еще цел? Ништяк!

Принесенную банку уважительно установили на пеньке и мигом расселись вокруг, всеми фибрами предвкушая питейное удовольствие. У Калмыка имелся в наличии раздвижной пластмассовый стаканчик – его и пустили по кругу.

С непривычки к жирному Макс и Ягода давно насытились, но уже после нескольких глотков шестидесятиградусной сивухи снова обрели аппетит, переключившись на лагерную селедку."

"– Эй! Мне-то хоть одну рыбку оставьте! – очень вовремя напомнил Калмык, все еще смакуя, справлявшийся со свиной ляжкой.

– А я целую бочку рыбы и дюжину свинок сменял бы сейчас на один соленый огурец. Пупырчатый! – сыто откинувшись на траву, поделился с братвой личными мечтаниями Макс.

– Козел потому что! – хохотнул, чавкая, Калмык.

– Это как понимать?! – набычился Макс, сразу потеряв счастливое ощущение полного единения со всем окружающим миром. Только что таким прекрасным и добрым.

– А так! Лишь козлы мясо на овощи готовы сменять!

– Отвечаешь за базар?! – взвился Макс, вскакивая на нетвердые ноги – чуть не грохнулся сгоряча всей своей тяжестью на ополовиненную банку с самогоном.

– Ша! Кончай базлать! – вмешался Ягода, никогда не любивший пьяных потасовок. Впрочем, как и пьяных лобызаний с ежеминутными заверениями в совершеннейшем искреннем уважении собутыльника.

– А чего он ко мне вяжется?! – совсем по-детски шмыгнув носом, пожаловался Макс, под взглядом свинцовых глаз Ягоды мигом растеряв всю свою агрессивность.

– Он шутит просто. В натуре, – терпеливо пояснил Ягода, выуживая из кармана телаги пачку «Примы». – Закуривай, мальчики, на халяву! И давайте выпьем за тех бедолаг, что сейчас на тюремном режиме чалятся! Они о травке-муравке лишь мечтают и во сне видят. Не говоря уж о спиртном!

– За братву! – сразу посерьезнев, поднял стаканчик Калмык, уставив осоловелый взгляд куда-то в небо.

– За «крытников»! – получив от приятеля полный стакан, сказал Ягода и неторопливо выпил.

– За черную масть! – рявкнул в свою очередь Макс так свирепо, что можно было подумать, будто он матерый рецидивист-«тяжеловес», а не банальный глупый «баклан».