Секретные поручения 2. Том 2

Коля Вышинец с грохотом поставил свой стакан на стол и сдавленным голосом произнес:

– Гады. Порву-у… Суки…

Он покачнулся, задев Дениса плечом, и отошел к стене, продолжая бормотать себе под нос какие-то угрозы. Похоже, что он сегодня уже пил.

– Теперь к делу, – сказал прокурор и сел. – Александр Петрович, вы, как самый опытный следователь, берете дело на себя. Что у нас есть?

Курбатов коротко доложил результаты предварительного осмотра и допроса соседей. Следы вечеринки в квартире, четыре столовых прибора на неубранном столе, отпечатков – море разливанное. Соседи видели то ли одного, то ли двоих молодых людей – и девушку, симпатичную, модно одетую. Музыка играла, но песни не орали, не дрались, все было чинно и спокойно… Уголовный розыск отрабатывает все квартиры. Словом, идет работа.

Потом неожиданно слово взял Вышинец. Он вышел к столу, постоял, уставившись на пустые стаканы и придерживая виски кончиками пальцев, словно там что-то грозило отвалиться. Потом произнес:

– У меня есть пара слов, товарищи. Я хочу сказать о Тане Лопатко. Она была опытный следователь… Я ее знал. Как никто здесь ее не знал…

Курбатов поднял бровь, Денис повернул голову.

– И я должен сказать, – Вышинец зажмурился, как от сильной головной боли. – Вы не понимали ее. Никто. А мы с Таней близки…

– Здесь не панихида, – резко прервал его зампрокурора Панин. – Иди проспись сперва.

– А вы мне рот не затыкайте, – медленно проговорил Вышинец. – Я уже не мальчик, к вашему…

– Заткнись, – рявкнул Курбатов.

Вышинец растерянно заморгал, лицо его скривилось. Вася Дерзон подошел к нему, что-то сказал негромко и, положив руку ему на плечо, увел прочь от стола.

– Ладно, хватит, – сказал Рахманов. Он занял свое привычное место во главе стола. – Доблесть не в разговорах, а в делах. Давайте за работу.

Денис ближе других стоял к дверям и вышел первый. Маргарита за своим столом пудрилась, перед ней лежала груда перемазанных тушью салфеток.

– Ну как, нормально? – Она повернула к Денису заштукатуренное лицо. – Ничего не видно?

– Ничего.

В коридоре он закурил и остановился рядом с урной. Из прокурорских дверей выходили один за другим – Шур, Панин, Дерзон, Климчук, Лапин, жалкий и мокрый Коленька Вышинец… Здесь чего-то или кого-то не хватало.

«Во всей прокуратуре был один-единственный нормальный человек, – подумал Денис. – Его вчера убили».

Курбатов еще некоторое время что-то обсуждал с Рахмановым и вышел гораздо позже остальных.

– Вас можно на пару слов, Александр Петрович? – Денис потушил сигарету в урне и подошел к важняку.

Тот посмотрел острым взглядом и молча направился к себе в кабинет. Денис пошел за ним.