Секретные поручения

Шофер вернулся с лицом голодного Дракулы; он был очень недоволен начальством, которое заставляет подчиненных выходить по субботам, — и собой, который этому начальству легкомысленно потакает.

— В душе вы, видно, иудей, — неожиданно сказал Виталий шоферу.

Тот обернулся к нему, белый, как стена.

— Че сказал?..

— И начальник вам нужен тоже — иудейский, — добавил вежливо Виталий. — Чтобы по субботам шабаш, на праздники — маца, и семисвечник чтобы в офисе горел день и ночь.

— Денис, кто этот павлин, мать его? — хрипло произнес шофер, забираясь на свое сиденье.

— Ладно, поехали, — сказал Денис.

Поехали. Шофер дергал рычаг переключения передач, будто хотел выдрать его с мясом. Виталий как ни в чем не бывало достал из внутреннего кармана томик испанской переводной поэзии, стал читать, близоруко водя носом по строчкам.

— Извини, — сказал Денис. — Как ты думаешь — почему остальные не пришли?

Старыгин-младший еще немного «понюхал» страницу, потом заложил ее спичкой.

Поднял голову, сказал:

— Не знаю.

Снова открыл книгу и продолжил чтение.

— Ну вот твои родители, — не отставал Денис, — они ведь тоже не пришли, хоть и знали, что от них кое-что зависит. Это что: брезгливость, нежелание тревожить старые раны?..

— Страх, — сказал Виталий. — Отец боится, что, когда увидит берлогу этого убийцы, он потом подожжет весь дом. Сколько там этажей — пять? девять? Все равно не удержится, придет как-нибудь под вечер, подожжет.

— Но ведь Есипенко мертв.

— Отцу плевать. Жора всю семью кормил.

— А ты…

— Я учился. Брат сказал, чтобы я учился. Большие деньги зарабатывал, хватало и на учебу мою, и на дом. На все хватало."

"Шофер резко, с нервами, притормозил перед светофором, Денис ткнулся лбом в спинку переднего сиденья.

— А евреев почему не любишь? — спросил он Виталия.

Тот опять читал, прислонившись плечом к окошку.

— Долго рассказывать.

На квартире Есипенко их ждали Паршнов с понятыми — тихими пожилыми супругами, принаряженными, словно на праздник. Работы для Дениса было немного, поскольку Дрын обходился минимумом обстановки: четыре стула, диван-кровать, подсервантная тумба, уставленная посудой, платяной шкаф, холодильник, — и огромный, в полстены телевизор «Филлипс» с высокими колонками.

— Посмотри, нет ли тут знакомых вещей, — Денис распахнул дверцы шкафа.

Виталий подошел, заглянул, засунул в ворох вещей обе руки и принялся сноровисто их перебирать.

— Вот, кажется, Жорина… Он ее как раз перед последним рейсом купил.

Виталий вытащил короткую кожаную куртку апельсинового цвета, почти новую.