Портрет Дориана Грея

— Где же мне еще быть? — вяло проговорил юноша. — Меня теперь все сторонятся.

— Я думал, ты уехал из Англии.

— Дарлингтон ничего не станет предпринимать. Мой братец наконец оплатил тот вексель. Джордж теперь со мной не разговаривает… Ну и ладно, — добавил он со вздохом. — Пока есть эта дрянь, друзья ни к чему. Думаю, у меня их было слишком много.

Дориан поморщился и оглядел жалкие фигуры, лежавшие на драных матрацах в нелепых позах. Скрюченные руки и ноги, перекошенные рты, распахнутые мутные глаза его завораживали. Он знал, в каких странных краях они блуждают и какие мерклые бездны дарят им таинство совершенно иного наслаждения. Им было куда лучше, чем ему, скованному своими мыслями. Воспоминания, подобно чудовищному недугу, разъедали его душу. То и дело ему чудились внимательные глаза Бэзила Холлуорда. И все же он не смог бы остаться — смущало присутствие Адриана Синглтона. Дориану хотелось туда, где его не знает никто. Ему хотелось убежать от самого себя.

— Я иду в другое место, — заявил он, помолчав.

— Там точно будет та дикая кошка. Сюда ее больше не пускают.

Дориан пожал плечами:

— Мне надоели влюбленные женщины. Гораздо интереснее женщины, которые ненавидят. Да и опиум там лучше.

— Мне у них нравится больше. Пойдем, выпьем чего-нибудь. Я просто должен выпить!

— Ничего не хочу, — пробормотал юноша.

Адриан Синглтон устало поднялся и последовал за Дорианом в бар. Метис в растрепанном тюрбане и поношенном пальто, приветственно оскалившись, водрузил перед ними бутылку бренди и два стакана. Женщины подсели ближе и затараторили. Дориан повернулся к ним спиной и тихо сказал что-то Адриану Синглтону.

По лицу одной из женщин расползлась кривая улыбка, похожая на след малайского кинжала.

— О, какие мы сегодня гордые, — насмешливо протянула она.

— Бога ради, не лезь ко мне! — воскликнул Дориан, топнув ногой. — Чего тебе надо? Денег? Вот, бери. И не смей больше приставать!

В испитых глазах вспыхнули красные искры, но тут же погасли. Взгляд затуманился. Она склонила голову набок и жадно сгребла монеты со стойки. Ее спутница проводила их завистливым взглядом.

— Все бесполезно, — вздохнул Адриан Синглтон. — Мне не хочется возвращаться. Да и к чему? Тут я гораздо счастливее.

— Непременно напиши мне, если что-нибудь понадобится, ладно? — помолчав, сказал Дориан.

— Прощай, — откликнулся юноша, поднимаясь по ступенькам и утирая запекшиеся губы платком.

Дориан направился к двери, болезненно морщась. Он отодвинул штору, и тут раздался глумливый хохот. Смеялась женщина с накрашенными губами, которой он дал денег.

— Вон идет дьявольское отродье! — хриплым голосом завопила она ему вслед и икнула.

— Да будь ты неладна! Не смей так меня называть!

Она прищелкнула пальцами.