Портниха (СИ)

Ей, сильной и активной, без сомнения, было ужасно мерзко находиться в темнице собственного тела, которое вдруг перестало слушаться. И невероятно стыдно осознавать, что ее беспомощность прибавила забот сыну и сестре.

   Так бывает всегда: тот, кто привык тянуть на себе всё и всех, с большой неохотой принимает помощь в отношении себя самого.

   Пять с лишним лет болезнь госпожи Руби прогрессировала, обрастала новыми болячками, а вместе с ней увеличивались и душевные страдания. Сейчас же Иде явно приходилось как никогда худо – черная гниль буквально ела ее заживо.

   - Как же вы будете снимать мерки, Алира? - вдруг спросила у меня тетушка Конора. – Иду трогать не желательно. Особенно переворачивать. Ей становится очень больно.

   - Думаю, я справлюсь и без прикосновений, - улыбнулась я. – У меня для этого есть очень хорошие инструменты.

   Пока я измеряла параметры своей клиентки, ее родственница щебетала, как птичка.

   - Знаете, Алира, если Идочке ваше платье придется по вкусу, мы закажем ещё несколько штук. Это очень важно – иметь удобную одежду. Для Идочки удобство сейчас – самое главное. А ещё гигиена. Вы ведь чувствуете – от нее почти ничем не пахнет – ни мочой, ни лекарствами, ни потом. А все потому что я ее каждый день мою. Конор купил специальную губку с магическим элементом, которая очень нежно очищает кожу. А раз в два-три дня к нам в гости приходит сосед с нижнего этажа – замечательный добрый мальчик. Учится, между прочим, в магическом колледже. Так он идочкину кровать левитацией к окну переносит, чтобы она на солнышко посмотрела. Как потеплеет, он обещал ее и вовсе на улицу вынести, чтобы сестра моя воздухом свежим подышала, ведь простые проветривания – это не то. Раньше-то мы Иду во двор вывозили, а теперь не можем – больно ей…

   От слов сестры в глазах госпожи Руби блеснули слезы. Я наклонилась к ее уху и едва слышно прошептала:

   - Держитесь. Я вам помогу.

   Излечить несчастную женщину от ее недуга я вряд ли сумею. Для этого нужно заново ткать все ее полотно. Дело это долгое, энергозатратное и абсолютно бесполезное – старушка попросту не доживет до конца работы.

   Как ни печально осознавать – уйти в лучший мир ей все же придется. Другое дело, как именно это произойдет и какими будут ее последние дни – тихими и спокойными или полными боли, стонов и криков.

   Лекарства, способные на время облегчить муки, стоят дорого, да и толку от них, прямо скажем, не очень много. А вот если убрать некоторые сгнившие энергонити и чуть притупить физическую чувствительность (целители явно над этим уже работали, однако до самого тонкого уровня добраться не сумели), то два оставшихся месяца своей жизни Ида Руби проживет без страданий.