Пороки и их поклонники

Что может быть проще – завести роман с понравившейся девушкой?

У него нет семьи, нет обязательств, нет неотданных долгов.

У нее вообще никого и ничего нет, только брат.

Зачем стоять под дверью?

“Пока же почитайте книгу, ту, что я в руках держала, когда обрушилась сверкающая тьма”, – советовала ему Лизавета. Еще она сказала, что на все вопросы он знает ответы.

Он не знал ответа ни на один вопрос.

Что это такое – опять она шутила, взбалмошная, экзальтированная особа, оставшаяся такой и после смерти?!

Архипов решительно достал из кармана ключ и вставил в замочную скважину соседской квартиры. Потом в другую. Потом в третью.

Дверь открылась. Владимир Петрович вошел.

Хоть бы Лизавета вот сейчас ему помогла! Ну, появилась бы прямо сейчас, ну что ей стоит! Почему-то он должен бродить по ее квартире всегда в полном одиночестве и в полном же одиночестве принимать немыслимые решения – вроде того, например, чтобы увезти подальше труп Евгения Ивановича Маслова.

Увезти труп, выбросить ковер, спрятать нож, а все потому, что верил – это Маша убила.

Он верил и как мог, защищал ее. В квартире был застоявшийся душный воздух, и в этом воздухе Архипов почувствовал себя неуютно. Кроме того, Тинто Брасс, который обычно сопровождал его в вылазках, теперь спал дома на своей круглой подушке, или смотрел телевизор, или охлаждался на каменном полу ванной, или стоял на балконе и смотрел на красотку-доберманшу, жившую в противоположном крыле дома. Она любила посидеть на своем балконе перед Тинто Брассом.

Архипов сейчас с удовольствием тоже посмотрел бы на какую-нибудь доберманшу.

Он пошел по коридору, заглядывая по очереди во все комнаты."

"Если у Лизаветы под кроватью лежал нож и Маша сдала его в утилизацию, а он потом снова оказался под диваном в гостиной, это может означать только одно – ножей было два.

Вряд ли он появляется сам по себе и ведет за собой смерть, право, вряд ли.

Скорее всего, его кто-то принес и положил, продолжая игру в темные силы, которая так нравилась Лизавете.

Архипов вошел в ее комнату и остановился, прислушиваясь. В отдалении тикали часы, как будто шептали. В комнате у Лизаветы большие часы с латунным маятником уже не шли. Маятник замер неподвижно, и золотой начищенный круг выглядел печальным.

Она сказала ему, что читала книгу. В этом доме книг хватит на то, чтобы основать небольшую публичную библиотеку – полки вдоль коридора, полки вдоль стены в гостиной, полки в кабинете.

Интересно, кто такой был Александр Васильевич Огус, который женился на разведенной Лизавете и вызвал гнев супруги Гурия Матвеевича?

Архипов присел на корточки и заглянул под широкую, лебяжью, купеческую Лизаветину кровать.

На полу ничего не лежало, он уже заглядывал, когда искал нож. На столике рядом с кроватью никаких книг тоже нет.