Пороки и их поклонники

А если о какой-то реальной – совсем другое.

Зачем-то ведь она являлась оттуда, где теперь пребывает, и толковала с ним, и сетовала по поводу его промоченных ног!

Архипов ввалился в подъезд, прогарцевал мимо Гурия Матвеевича, уже взбодрившего свой утренний самовар и выставившего на стол очередную литровую банку с вареньем, и вызвал лифт.

Пока лифт ехал, Владимир Петрович нагнулся и крепко вытер мокрое лицо полой майки.

– Доброе утро, Владимир Петрович! Хорошего вам дня!

Интеллигентные пенсионеры Гуня и Елена Тихоновна вежливо улыбались.

– А мы вот на бульвар, пройтись. Что Маша, Владимир Петрович?

– По-моему, все в порядке.

– Да, но она исчезла! – тревожным шепотом доложил Гаврила Романович. – И молодой юноша вместе с ней! Слава богу, хоть подозрительных личностей больше нету. Кстати, вы… ничего не узнали, Владимир Петрович? Я имею в виду о мерах, которые мы должны предпринять, чтобы обезопасить, так сказать, себя и свой подъезд?

– Я уже все обезопасил, – успокоил его Архипов. – Тинто, вперед! И себя, и вас, и подъезд.

– А Маша? – подала голос Елена Тихоновна. – Где же Маша?

– Она… ездила с братом на два дня к родственникам, – на ходу сочинил Архипов. – Сегодня возвращается.

– Как – к родственникам? – поразилась Елена Тихоновна. – К каким родственникам? Машенька – сирота!

Двери лифта бесшумно сомкнулись, закрыв недоумевающие пенсионерские лица. Архипов вздохнул. Ну, что он может им объяснить? Ничего он им объяснить не может!

Тинто Брасс понюхал воздух на площадке, подошел к двери в квартиру и посмотрел вопросительно.

“Что там делает эта девица? Зачем ты ее там оставил? А что, если она валяется на моей круглой подушке?!”

– Да ладно, может, еще и не валяется, – утешил его Архипов и распахнул дверь.

Маша Тюрина на круглой подушке не валялась. Ее вообще не было видно, зато в ванной сильно и равномерно шумела вода.

– Это… хто?! – донесся из тренажерной комнаты заспанный голос бдительного Макса.

– Хде? – осведомился Архипов, стаскивая кроссовки.

Макс испуганно примолк.

Вот вам и “холостяцкий флэт”, вот вам и private life, вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Развеселившись, он постучал в ванную. Вода немедленно перестала течь.

– Але! – крикнул Архипов. – Может, халат дать? После некоторой паузы Маша от халата отказалась. Архипов налил воды в чайник и оценил запасы еды, которые давно не пополнялись. Были несколько яиц, сморщенный от долгого лежания толстый стручок красного перца, банка неопределенных грибов и пакет молока.

Пожалуй, этим семью не прокормишь.

– Прости, пожалуйста, – за спиной у него сказала Маша, – я думала, что до тебя успею.

– Что?

– Я заняла твою ванную. Я думала, что успею, но ты… быстро бегаешь.

Архипов закрыл холодильник и посмотрел на нее – в первый раз за это утро.