Вредность - не порок

До дрожи захотелось сделать что-то еще.

Алекс тоже придержал коня, в его взгляде проскользнуло понимание. А может, мне просто показалось. И в следующее мгновение я почувствовала, как шевелятся мои губы, шепотом произносящие заклинание поминального огня. Еще в Ардраде в энциклопедии вычитала, но даже не подозревала, что оно осело в памяти.

Я выдохнула последнее слово и, прежде чем вокруг завертелась темнота, успела заметить, как домишко полыхнул холодным белым пламенем. Теперь это мертвое место, высшие силы с просьбой согласились. Чтобы удержать равновесие, мне пришлось вцепиться в гриву Бэгги и согнуться в седле. Алекс, в считаные секунды оказавшийся рядом, перехватил поводья на то время, пока я разбиралась, где небо, а где земля.

Окончательно договорившись с сознанием, я обнаружила с другой стороны от себя Фабиэля, пытающегося подхватить меня под локоток. И этим самым локотком ему и двинула от неожиданности, чем заслужила одобрительное хмыканье властелина.

— Извини, — виновато улыбнулась я, сочувствующе глядя на потирающего ушибленный бок эльфа. — Рефлекс.

В следующий раз не будешь лезть под руки!

— Угу, — сдавленно буркнул тот.

Алекс вернул мне поводья, и мы пришпорили лошадей. Меня все еще немного мутило, но чувство внутреннего торжества определенно было сильнее. Впервые я по-настоящему чувствовала себя хранительницей.

Ехидне ехидну издалека видно. Такой вывод я сделала после нескольких часов ревнивого созерцания Лапа, гордо восседающего впереди Габриэля. Вот изменник полосатый!

Мишка снова ехала со мной. И что она ко мне привязалась? Я с мелкой не сюсюкала, особой заботы не проявляла, всего лишь терпела ее присутствие на моей лошади, но девочку, кажется, это вполне устраивало. Тощенький узелок с вещами, которые Михелина пожелала взять с собой в новую жизнь, перекочевал в безразмерную сумку. Девчонка не ревела, не капризничала и даже не жаловалась на холод — в общем, не доставляла почти никаких неудобств. Кроме одного: мы до сих пор понятия не имели, куда ее девать. Родных у девочки не осталось, знакомых, которые могли бы ее приютить, не водилось, а сбагрить ее чужим людям, пусть и приплатив, у нас окаянства не хватило. В приличный дом ее даже за плату не возьмут — для служанки еще слишком мала, а приживалка кому нужна? — а селянам хоть бы своих детей прокормить. Пришлось тащить ее с собой неведомо куда.

— Это ж надо было так над именем поиздеваться! — проворчала я. — И не разберешь, мальчишка или девчонка. Будешь у нас Линкой, ладно?

Девочка согласно кивнула и потеснее прижалась ко мне спиной. Что-то подозрительно легко она позволила себя переименовать. С чего бы это? Хотя… новая жизнь, новое имя. Подозреваю, после того как я приняла ее за мальчишку, чудачествами ее уже не удивить.