Порог

Но многого от них не ждут, ведь троице отпущено столько же ума и удачи, как и паре.

А иногда ребенок рождается один. В старину считалось, что одиночка — монстр, каннибал, сожравший брата или сестру во чреве матери, чтобы завладеть его силой и способностями. Таких часто убивали сразу после рождения. А уж если они и оставались жить — то с клеймом проклятых. Властолюбивые цари скупали таких детей и воспитывали из них, отверженных и ненавидимых, самых верных охранников и слуг.

Да, теперь все знают, что никто никого не пожирает. Просто случился генетический сбой. Яйцеклетка не разделилась, давая жизнь двум одинаковым людям. Вырос и родился только один. Он ни в чем не виноват, да и сил у него не больше, чем у обычного человека.

И все равно продолжают отторгать одиночек. С течением времени таких рождается все больше, говорят — это от загрязнения окружающей среды, от пестицидов, от аллергии, от лекарств… Но даже если их любят родители, если у них найдутся друзья — они все равно прокляты одиночеством.

— Генетика, — согласилась Анге. — Но все равно таких, как я, не любят.

— Эй! Человечек! — Криди привстал на задних лапах, приблизил лицо к лицу Анге. — Ты чего? У нас нет этих комплексов. Нам плевать, одна ты была в мамином животике или впятером!

Анге запоздало сообразила, что кисам и впрямь безразличен ее непарный статус.

— Тогда не знаю, — сказала она. — Чем-то я им понравилась. Или наоборот. Может, пахну плохо. Или хорошо?

— Пахнешь ты прекрасно, — одобрил Криди. — Очень привлекательно и на нюх самца, и вообще…

Он снова приблизил рот к уху Анге и прошептал:

— Если честно, то мы вас любим в первую очередь из-за шикарного запаха! Так и хочется потереться носом о волосы…

— Ну потрись, потрись, — засмеялась Анге, обнимая кота за плечи. Кости под мышцами скользили совсем не по-человечески, гибкость у кис была потрясающая.

— Ну почему, почему ты не моей породы! — патетически воскликнул Криди.

Настроение у обоих улучшилось, дальше они шли улыбаясь и временами дружелюбно толкая друг друга.

Криди встречали — земли прайда были в паре часов езды на машине. Парень и девушка, точнее — кот и киса, едва-едва перевалившие рубеж совершеннолетия. Кот походил на Криди: поджарый, с серовато-палевой шерстью, раскосыми глазами и роскошными усами. Он был в короткой мужской юбке, которая его явно тяготила и была надета только из-за присутствия Анге. Киса была рыженькая, стройная, с припухшими молочными железами — похоже, она входила в свой первый сезон спаривания. Одеждой она пренебрегла, что не было явной неучтивостью, но все-таки отдавало подростковым эпатажем. Такие же янтарные раскосые глаза, как и у кота, внимательно следили за Анге.