Порог

Майор тоже был пегим, черным с сединой, «зола и снег», как говорили о стариках. Вот только майор не был стариком.

— Нечего мне у тебя мусорить, — сказал Сарк, будто подводя черту. — Горячего вот хочется. Кашку бы поесть, как в детстве…

Майор поднял голову, посмотрел в темное небо, которое все сильнее затягивали тучи. Сказал тоскливо:

— Вот кому это было надо, а? Кому и зачем, Ян?

— Не знаю, господин майор, — тихо ответил Ян.

— И я не знаю, — сказал Сарк. — А если бы знал — убил бы.

Майор запнулся, помедлил секунду, потом поправился:

— Нет, не убил бы. Надоело убивать. В глаза бы посмотрел. Он бы сам сдох.

Валентин взял с собой Мегер и Уолра. Представитель Халл-3 был обязан присутствовать при этом разговоре, а Мегер, как всем было известно по трагической истории «Гепарда», реагировала на опасность четко, быстро и безжалостно. Можно было заменить Мегер старшим помощником или Гюнтером, но Валентин предпочел оставить на них корабль.

Они встретились все в том же зале, что и в первый раз. Валентин и Мегер сели рядом, Уолр присоседился к мрачному, неразговорчивому и сидящему неподвижно, будто истукан, Двести шесть — пять. Единственное отличие было в том, что Ксения села наособицу, напротив представителей Халл-3 и Феол, посередине между людьми и Первой-вовне.

Наверное, это что-то означало в дипломатических кодах, принятых в Соглашении, но Валентин никогда не отличался глубокими познаниями межзвездного этикета. Сдал на отлично — и забыл, командиру исследовательского корабля не так часто приходилось общаться с чужими лицом к лицу на официальных мероприятиях.

— Вы получили ответ с родины? — спросил Валентин без экивоков. Что-то в лице Первой-вовне, несмотря на всю чуждость мимики кис, внушало ему нехорошие предчувствия.

— Мы получили, — сдержанно ответила Первая-вовне. — Ракс подтверждает изменение реальности. Невар, который я знаю, не тот, каким он должен быть. Базовая матрица Вселенной, сохраненная Ракс, полностью согласуется с вашей версией. Реальность, в которой мы находимся, неправильна и должна быть изменена.

Двести шесть — пять встрепенулся, но промолчал.

— Вы признаете это, — сказал Валентин.

— Признаем. Проблема заключается в другом, командир. Изменение произошло в период после старта вашего корабля с Земли и до момента его прибытия на Невар.

— Из чего это следует? — уточнил Валентин и был награжден недоумевающим взглядом и Ксении, и Первой-вовне.

— Это следует из того, что вы сохранили память о прежнем состоянии Вселенной, — сказала Первая-вовне. — Изменение могло произойти лишь в тот момент, когда вы были в червоточине.

— А, — сказал Валентин, чувствуя себя идиотом. — Ну да.

— Изменения реальности — очень, очень запутанная штука, — протянул Уолр.