Когда он был порочным

Если бы женщины могли посылать цветы, мы бы сейчас были завалены цветами до потолка.

Он улыбнулся, но глаза его не улыбались. Лицо его выражало не гнев, а… просто ничего.

И она еще подумала: до чего же странно думать так о лице.

– Кстати, о вчерашнем вечере, - проговорил он и принялся дергать свой белый крахмальный галстук. - Если какие-нибудь мои слова огорчили тебя…

Она не сводила глаз с его лица. Это было лицо дорогого ей человека, и она знала его до мельчайших деталей. Четыре года, похоже, не смазали ее воспоминаний. Но что-то в его лице было теперь иным. Он изменился, но она никак не могла понять, как именно.

И не могла понять почему.

– Все в порядке, - заверила она его.

– Как бы то ни было, - сказал он грубовато, - прими мои извинения.

Но до самого вечера этого дня Франческа все думала, понимал ли он сам, за что извиняется. И она никак не могла отделаться от мысли, что и она как следует этого не понимает.

Глава 12"

"…Это довольно смешно - писать тебе письмо. Но после стольких месяцев, проведенных на Востоке, мои представления о смерти и загробной жизни претерпели такие изменения, что преподобный Маклиш, прослышь он об этом, стал бы биться в припадке. Я так далеко от Англии, что можно делать вид, что ты все еще жив и можешь получить это письмо точно так же, как получал мои письма из Франции. Но порой кто-нибудь окликает меня по имени, и мне приходится вспоминать, что я теперь Килмартин, а ты пребываешь в местах, куда не доходит королевская почта.

Из письма графа Кшшартина его покойному двоюродному брату, предыдущему графу, написанного годи два месяца спустя после его отъезда в Индию, дописанного до конца и затем преданного медленному сожжению на пламени.Не то чтобы ему нравилось вести себя как осел, думал Майкл, сидя в своем клубе и медленно покачивая бренди в бокале, но в последнее время он все время вел себя именно так - по крайней мере когда Франческа была поблизости.

Ну хоть вот на этом балу в честь дня рождения ее матери - она была так счастлива за него, так довольна, что он промолвил слово «любовь» в ее присутствии, а он взял и оборвал ее.

Потому что прекрасно знал, какое направление примут ее мысли, знал, что она уже торопится забежать вперед и выбрать для него идеальную женщину, в то время как истина-то заключалась в том…

Истина была такой жалкой, что и словами не выразишь.

Но он извинился, и, хотя мог бы сейчас поклясться чем угодно, что никогда больше не позволит себе подобной резкости, не исключено, что в будущем ему еще придется извиняться не раз, и Франческа скорее всего припишет это неуравновешенности его характера, невзирая на то что он всегда был примерно добродушен и уравновешен при жизни Джона.

Он залпом допил бренди. Да пропади все пропадом!

Что ж, скоро со всей этой чепухой будет покончено.