Семь порочных дней

Все королевское семейство Крабии погибло от крайне опасной разновидности фиолетовой лихорадки.

- Никогда не слышала о фиолетовой лихорадке.

- Так ведь и мы тоже, - ответил Колин. - Поэтому далее нам пришлось открыть несколько старых отцовских книг по медицине. Не так ли, Эм? - Виконт погладил ее по руке. - Это чрезвычайно редкая болезнь, но почти всегда смертельная, - он прищелкнул языком. - Истинная трагедия! Лихорадка унесла жизни князя, княгини и всех их детей. Жителям Крабии нужно найти кого-то королевской крови, чтобы корона не досталась этому отвратительному узурпатору с бородавками и вечным насморком... Как бишь его зовут? - Пэйн взглянул на Минерву. - Сэр Аласдэр, так?

- Они искали повсюду и нашли нас. Вот мы и направляемся в родовое поместье, чтобы изучить записи в церковной книге, в семейной Библии, а также прочие источники. Кто знает, возможно, уже в следующем месяце мы станем князем и княгиней Крабии.

- Прямо как в сказке.

"Так и есть, - подумала Минерва. - Как в волшебной сказке, где всё вздор от начала до конца".

- О, это не сказка! - возразил Колин. - Не завидуйте нашему внезапному возвышению. Если мы окажемся членами королевской фамилии, то больше не будем хозяевами собственных жизней. Ведь у нас появятся обязанности. Нам придется покинуть Англию, родной дом и друзей. А еще - навсегда отказаться от надежды обрести любовь, ведь принц не может себе этого позволить. - Он изобразил на лице уныние.

- Не может? - удивилась Корделия.

- Нет, - с задумчивым и искренним выражением лица Пэйн наклонился вперед. - Видите ли, если бы я оставался всего лишь бедным, скромным мистером Колином Сэндом из Суссекса, я мог бы, путешествуя, повстречать милую девушку и попросить разрешения за ней ухаживать. Постепенно мы бы все лучше узнавали друг друга, делились своими мечтами, фантазиями и тайнами. Я бы дарил ей сладости и цветы.

Он бросил тоскливый взгляд в окно экипажа.

- Как и всякий мужчина, я отдавался буйным увлечениям юности, но в глубине души всегда мечтал о том, что когда-нибудь смогу насладиться нежными, романтическими отношениями с достойной девушкой.

Боже милосердный! Виконт сочинял эти небылицы так убедительно, что даже Минерве пришлось напомнить себе, что все это выдумки. А ведь она однажды уже совершила ошибку, поверив его вранью. Такая уж она. И всегда была такой. В ее ушах до сих пор стоял издевательский смех, звенящий под сводами башни.

На этот раз, по крайней мере, смеялись не над ней, а смеялась она.