Семь порочных дней

Втайне желая поцеловать отважную раненую руку, Минерва осторожно промокнула кровь влажной тканью, а затем прикоснулась к перстню-печатке на пальце Колина:

- Бьюсь об заклад, тот человек несколько недель будет носить на щеке ваш фамильный герб.

Виконт коротко рассмеялся:

- Неплохо, хотя он заслуживает куда большей взбучки.

- Не могу поверить, что вы так легко его уложили, ведь он такой здоровяк! Где вы научились так драться?

- В боксерской школе. - Пэйн вытянул пальцы и слегка поморщился. - Все лондонские щеголи без ума от бокса и посещают зал Джентльмена Джексона (35) и тому подобные заведения. Вы мне лучше скажите, - его голос помрачнел, - где вы научились так петь?

- Как? - Минерва, склонив голову, продолжала изучать его рану.

- Так. Я прожил в Спинл-Коув более полугода и за это время посетил бессчетное количество убогих местных салонов (36), не говоря уже о неофициальных званых вечерах в "Рубине королевы", а также о воскресных церковных собраниях. Я много раз слышал, как пели Диана и Шарлотта. Бог мой, я даже слышал, как пела ваша матушка! Но ни разу не слышал вашего пения.

Минерва пожала плечами, отрывая для повязки полоску полотна:

- Меня едва ли можно назвать искусной певицей. Всё, что я знаю, - это баллады, которые выучила еще в детстве. Когда я подросла, то начала при каждой возможности отлынивать от уроков музыки. Я терпеть не могу все эти скучные занятия.

- Ни за что не поверю, что вы находите пение скучным. А еще не поверю, что вы не упражнялись в пении, судя по тому, как легко вспомнили слова.

Минерва покраснела: она действительно делала это, когда никого не было поблизости - напевала во время прогулок. Но так как ей казалось, что петь для самой себя - это так же странно, как и читать на ходу, то она не решилась признаться Колину в этой привычке.

- Я оставляю пение Диане.

- А! Вы не хотите ее затмить.

- Да разве я могу затмить Диану?

- Я полагаю, ваша сестра довольно яркая особа: золотые волосы, сияющая кожа, солнечная улыбка. Всё так и излучает свет. Может, вы и не в состоянии ее затмить. - Пэйн склонил голову на бок и взглянул на собеседницу под другим углом. - Но, Мин, вы можете ее перепеть!

- Мы сестры, а не соперницы.

Виконт пренебрежительно фыркнул:

- Все женщины - соперницы, а сестры - самые рьяные. Дамы вечно соревнуются между собой, словно на скачках, сравнивая себя с остальными. Даже не могу сказать точно, как часто от меня требовали назвать, какая из дам самая красивая, самая умная, самая изысканная, с самой легкой походкой. И кто выспрашивал меня об этом? Всегда только женщины. И никогда - мужчины, потому что их такие вещи не волнуют. По крайней мере по этим качествам они дам не сравнивают.