Семь порочных дней

А когда наконец приготовился войти внутрь, Минерва уже изнывала от желания принять его в себя.

- Ты такая влажная и тугая, - простонал он, медленно продвигаясь вперед.

Почувствовав боль, она не смогла сдержать вскрик. Глаза Минервы расширились, дыхание участилось.

Вот, наконец, это и случилось. Колин вошел в нее. Они занимаются любовью.

Это казалось восхитительным и пугающим одновременно. Минерву обуревали эмоции. Ее груди сплющились, придавленные твердой грудью Пэйна, сердце, казалось, вот-вот разорвется от переполняющей его пронзительной нежности. Но главное - между ног было чертовски больно.

"Колин знает, что делает, - мысленно успокоила она себя. - Наверняка я вот-вот почувствую себя замечательно".

Он подался немного назад, затем толкнулся глубже, растягивая тугую девичью плоть. Из своих исследований Минерва знала, что эта штука у Колина толще всего у основания. Чем дальше он продвигался, тем становилось больнее. Еще немного - и она не выдержит, попросит его прекратить.

Тяжело дыша, Минерва промолвила:

- Не могли бы вы остановиться? Всего на минутку.

Выругавшись, Пэйн прижался лбом к ее плечу.

- Я ненавижу себя за то, что причиняю вам боль, за то, что сотворил с вами такое. - Он поднял голову. - Боже, Мин, мне так жаль. Я отплачу вам за это, клянусь. Не знаю, чем, но... Я всё исправлю.

- Просто сделайте свое дело хорошо, - храбро улыбнулась она. - Надеюсь, это вам по плечу?

На лице Колина заиграла кривая самонадеянная улыбка.

- Уж с этим-то я, полагаю, справлюсь.

Остановив свое продвижение вперед и предоставив Минерве перерыв, о котором та просила, Пэйн, опираясь на локоть, обхватил пальцами одну из ее грудей и начал не спеша посасывать ее вершинку. С каждым движением его проворного языка, ласкающего чувствительный сосок, по телу Минервы пробегали волны блаженства.

Когда Колин переключил свое внимание на другую ее грудь, Минерва ощутила, что боль в том месте, где их тела соединялись, начала затихать. Ее внутренние мускулы расслабились вокруг мужского члена, вторгшегося в ее тело, а чувствительный, набухший бутон внизу живота требовал внимания и к себе. Повинуясь инстинкту, она приподняла бедра, подвигала ими, пытаясь потереться о тело Колина. У нее это получилось, но от этого движения тела их еще больше сблизились, его возбужденный орган проник еще глубже в ее лоно.

Минерва ахнула от внезапного удовольствия. Пэйн, ласкающий ее грудь, тоже застонал.

Вся боль ушла, забылась. Пытаясь повторить понравившееся ощущение, Минерва снова начала извиваться под Колином, а тот постепенно всё больше погружался в нее, причиняя сладкие муки, вознося партнершу к новым высотам наслаждения.

Продолжая прокладывать себе путь вперед, Колин обхватил рукой ягодицы Минервы и сильно прижал ее к себе.

- Вот так, милая.