Семь порочных дней

Тот выпутался из рукавов и отбросил сюртук в сторону. Минерва высвободила рубашку Колина из пояса брюк и нырнула под нее ладонями, изучая гладкую, мускулистую мужскую грудь.

Колин поднял руки, насколько позволял это сделать низкий потолок хижины. Минерва стянула с Пэйна рубашку, а затем, по его знаку, сама подняла руки. Сняв с нее и отбросив в сторону тонкую сорочку, он медленно, благоговейно огладил Минерву сверху вниз, пробуждая все ее тело своими прикосновениями, плавно скользя по ее рукам, груди, талии, бедрам своими ладонями. Они немного загрубели от работы нынешним утром, но их легкая шершавость лишь усиливала наслаждение от прикосновения и напоминала, что всё происходит не во сне, а на самом деле.

Минерва стояла перед Пэйном обнаженная, если не считать чулок с подвязками. Он провел рукой по ее ягодице, вниз, к бедру. Но вместо того, чтобы распустить ленту подвязки, как ожидала Минерва, Колин погладил тонкий шелк чулка и, притянув ее к себе, закинул ее ногу на свое бедро. Они снова слились в поцелуе. Пытаясь облегчить тупую боль в сосках, Минерва потерлась ими о голую грудь Пэйна.

Он застонал у ее губ и начал нежно ласкать ее между ног. Минерва почувствовала, как там сразу повлажнело, по внутренней поверхности бедер пробежал трепет.

Колин запустил до упора два пальца в теплую глубину, прижав ладонь к чувствительному холмику внизу живота Минервы. Ее тело тут же отозвалось на это со всей страстью. Она, постанывая, пыталась подстроиться под его движения, пока Пэйн нежно двигал рукой вверх-вниз.

Еще немного. Пик наслаждения уже так близко...

Но Колин вынул пальцы, отчего Минерва застонала от внезапного разочарования, взял ее на руки, уложил на кровать и произнес дрожащим от желания голосом:

- Проклятье! Знаю, что не должен вести себя, как эгоист. Мне следует сперва доставить удовольствие вам. Но я хочу быть внутри вас в тот момент, когда вы достигнете высшего блаженства.

Она не смогла ничего на это возразить и лишь смотрела, как Пэйн, усевшись на чемодан, снимает сапоги и бриджи. Едва возбужденный член соблазнительно выглянул из расстегнутого клапана на брюках, Минерва потянулась к нему. Колин, широко расставив ноги, позволил ей рассмотреть и погладить свою восставшую плоть, а затем схватил за запястье, и с хриплым смехом сказал:

- Дольше мне этого не выдержать.

Произнеся эти слова, Минерва почувствовала себя дерзкой и соблазнительной. Она призывно изогнулась на кровати - словно приглашение, написанное бледно-розовым почерком.

Не теряя времени, Колин принял это предложение. Он лег между ног Минервы, раздвинул ее бедра и начал, дразня, тереться о низ ее живота своим напряженным органом, сводя партнершу с ума от удовольствия.