Порочный

Кого-нибудь непременно вынесут с вечеринки в глухом черном мешке…

Одной рукой продолжал собственнически удерживать упрямую красотку, а другой повернул ручку двери, но она не поддалась. Вместо этого из комнаты послышались сдавленные стоны и всхлипы. Я хмуро свёл брови на переносице, глядя на то, как щёки девушки покрываются пунцовым румянцем.

– Деми, пожалуйста, да, вот таа-а-к… – доносилось из-за закрытой двери.

– Как скажешь, маленькая. Я просто обожаю, когда ты такая…

– О да, ещё… Безумно приятно…

– А как тебе это? Папочка хочет поэкспериментировать… – хрипло и низко рассмеялся Дем, и я почувствовал острое желание окунуть лучшего друга головой в унитаз."

"Устроил эту чертову вечеринку, а сам смылся потрахаться?! Урод! Кулаки снова зачесались. Мне было мало этой незначительной потасовки внизу. Противник оказался слишком слаб и неубедителен. Хотелось натянуть боксерские перчатки и схлестнуться с настоящим профи, чтобы пот смешивался с кровью, а от адреналина в ушах стоял свист.

– Кажется, они занимаются этим прямо на моей кровати… – обескуражено прошептала девушка.

Губы Моны задрожали. Она дернулась, но я так крепко стискивал ее локоть, что не дал сводной сестре сдвинуться с места.

– Похоже на то… – ошалело выдохнул, испытывая целый калейдоскоп эмоций в груди.

– Славно. Хоть кто-то обновил эту кровать… – отозвалась она бесцветным голосом.

– Пошли! – отдал повелительный приказ, вновь потянув девушку за собой.

– Таким скотским отношением ты снова всё портишь, – расстроено воскликнула Мона, когда я грубо втащил её в свою спальню.

– Это я-то всё порчу?! – выдал низко и хрипло, прижимая кареглазую брюнетку спиной к стене.

Раскинул ладони по обе стороны от её соблазнительного тела, нависая, словно оголодавший саблезубый тигр. О да! Мышцы на руках и спине покалывали от напряжения. В паху всё приятно отяжелело. Мечтал уже скорее избавиться от этих чертовых брюк и залезть под ледяной душ, иначе мог просто взорваться.

– Почему ты пригрозил Филиппу? Кто тебе разрешил лезть в мою жизнь? Кто тебе позволил, Вильям? – пухлые губки сложились в милый бантик, а на лице сводной сестры появилось упрямое выражение.

Медленно сглотнул, стараясь сосредоточиться на вопросе девушки. Но это оказалось чертовски трудно – кровь в жилах разгонялась, давление в паху становилось невыносимым. Её тело находилось в каких-то жалких сантиметрах от моего, а от волос пахло ягодным шампунем. Наверняка Белоснежка прекрасно ощущала мой стояк, но продолжала глядеть на меня исподлобья.

– Я не угрожал твоему дружку, – сухо выдал, заправляя ей за ухо прядь непослушных темно-каштановых волос.

Мои губы оказались в миллиметре от её лица. Наши дыхания переплелись.