Порочный

Я хотел её… Боже, как же я её хотел…

В этот момент чей-то резвый кулак врезался мне прямо в щёку, и я резко замер, но уже спустя секунду, сгруппировавшись, обрушил на соперника целую пулеметную очередь из чётких хлестких ударов в лицо, слыша где-то на задворках сознания надрывный перепуганный голос Симоны…

– Вильям, не делай этого… РАДИ БОГА, ОСТАНОВИСЬ! Пожалуйста, не надо! Ты же убьешь его… – испуганно повторяла Мона, пока я продолжал удерживать этого идиота за ворот футболки.

Из носа Филиппа тонкой струйкой сочилась кровь, а левая щека парня прямо на глазах увеличивалась в размерах. Сердце колотилось в ушах. В мои легкие словно засыпали сырой земли: пытался сделать вдох, но ни черта не выходило.

– Эй, парниша, ты что бессмертный?! На кого полез?! – заорал прямо у меня над ухом Эрик, оттаскивая нас друг от друга.

– Больше не собираюсь слушать всяких козлов! Мона – моя! И я тоже ей нравлюсь! – истерично выл покалеченный придурок, продолжая сверлить меня пьяным взглядом маленьких заплывших глаз.

– А ты хорошо ему съездил! – еле сдерживая смех, прошептал друг, крепче сжимая мой локоть. – И, кстати, где Демиан? Он же вроде собирался присматривать за гостями… – лицо Эрика сделалось серьезным, пока я с озабоченным видом потирал припухшую щеку ладонью. Этот недоумок неплохо мне зарядил.

– Филипп, Вильям, о боже, что здесь произошло?! – подлетела к нам Селеста, растерянно хлопая ресницами. – Что вы устроили, ребята?! – невеста Эрика изумленно крутила головой, переводя взгляд с меня на Мону и обратно.

– Ты что, тоже знаешь этого парня? – сквозь зубы процедил Эрик, глядя на свою женщину в упор.

– Конечно, знаю! Филипп брал у меня уроки по французской литературе, когда я жила в Париже. Он отличный парень! Но что между вами стряслось?

– Я просто показал этому белобрысому козлу, что никому не позволю так обращаться с Симоной, – пьяно хохотнул парнишка, вытирая разбитый нос краем запачканной футболки.

Мы с Эриком переглянулись. Друг тихо шепнул мне на ухо.

– Уведи Мону наверх, а я пока разберусь с этим малолетним недоумком. Заставлю его протрезветь, а потом хорошенько вправлю мозги. Не волнуйся, никто не узнает об инциденте. Тут все свои…

– Окей… – коротко кивнул, схватил сводную сестру под локоть и поволок к лестнице.

– Эй, прекрати! Я могу и сама идти! Хватит обращаться со мной как с вещью…

Мы остановились около двери в её спальню, внимательно глядя друг другу в глаза. Мона наморщила нос. На её красивом бледном лице появилось презрительное выражение, как будто девчонка в очередной раз собирается пощекотать мои нервишки. О, боже. Еще одного перформанса в исполнении сводной сестры я просто не выдержу.